Когда-то, еще в прошлой жизни, я однажды видел, как Элейн создавала технику. Техника шторма – пси энергия, которая расркучиват частички в пространстве на подобии вихря. И все, что находилось внутри, разрывает.
Мне так и не удалось ее воплотить, но в этот момент во мне как будто что-то надломилось. Вся боль и ярость выплеснулась в крик.
- Да пошли все вон!
И в тот же момент меня окружили сотни клинков, которые начали вращаться вокруг моего тела, словно вихрь, прорезающий небо. Я двумя руками оттолкнул этот вихрь, расширяя его, чтобы подохли все вокруг. Не важно, кто это будет – свои или чужие. Мне было все равно, хотелось только покоя.
Медленным, нетвердым шагом я пошел к ней. Нагнулся, аккуратно вернул внутренности туда, где они должны были оставаться. Очень аккуратно убрал с ее лица кусочки земли и каменную крошку. И поднял ее на руки.
Звуки вертолета не сразу пробились в мое сознание. В небе разразился гром и как будто яркая звезда упала на крышу поместья. Я поднял глаза вверх. Мне было плевать, кто это. Плевать, даже если это прибыло подкрепление на помощь к этим ублюдкам. Я чувствовал опустошение е невыносимое горе.
Но это оказался мой дед. Он стоял на краю крыши, весь покрытый искрящимися молниями. Он светился в ночи так, как яркая звезда.
Он сразу увидел меня и тело маленького ребенка на моих руках.
Все, кто не погиб из врагов после моей техники и еще мог сражаться, стали подниматься и становится в стойки. Их было все также много. Некоторые намеривались закончить миссию, и стали приближаться ко мне, но дед не позволил им этого сделать. Он протянул руку вперед и полетели десятки молний. Они не были какими то маленькими, они тянулись к земле, ко всем тем, кто пытался сражаться или убежать. С криками их тела обуглились и рассыпались пеплом.
Он спрыгнул ко мне с самой крыши здания. Он стал что-то говорить, но я не слышал. Единственное, что я еще мог чувствовать в тот момент – теплые ручейки, которые текут по моим щекам.
- Пусть они все подохнут. Дед, пусть они все заплатят.
Развернувшись, я понес ребенка в холл. Ни разу не обернулся на то, что происходит за моей спиной. Мне было неинтересно. Это больше не имеет значения.
После перерождения я не стремился к силе. Ведь зачем она мне нужна, если у меня есть род, у меня есть дед. Я вспомнил, что тогда, в прошлой жизни, я был слаб, поэтому не терял ни единой возможности стать сильнее. Ничто не могло помешать мне обретать силу. И я понял наконец, одну простую истину – будь я сейчас сельнее, хотябы на уровне своей прошлой жизни, этот ребенок и все эти люди, которые лежат на сырой земле поломанными куклами, остались бы в живих.
Я занес тельце в холл. Увидел большой стол, уцелевший каким-то чудом, который украшал холл, придавая ему какое то величие воинов. Остатками энергии перевернул его и притянул к себе. Положил безжизненное тельце на стол. Она была вся испачкана грязью и гарью. Подняв занавеску, я аккуратными движениями завернул тельце, чтобы не было видно всех ее увечий. Поправил девочке волосы и начал медленно выуживать осколки, траву и мелкие частички древесины.
Не знаю, сколько я стоял вот так, почти в бессознательном состоянии очищая ее волосы. Но в какой то момент в мое сознание начали врываться посторонние звуки. В холл начали входить все выжившие люди, которые держали оборону в окопах вокруг главных ворот крепости, люди, вышедшие из подвальных помещение и те, кто просто прятался по зданию. Я услышал голос деда.
- Дима… Дима… Как ты…
Его голос пробивался в сознание, как через вату в ушах. Я развернулся к нему и подошел.
Возле главы рода стоял какойто мужчина. Молодой и статный, в превосходной физической форме. Одетый в мундир с непонятным символом на груди. На нем была надпись, которую не смог прочесть.
Мой взгляд вперился в глаза деда.
- Они умерли? Они все умерли?
Итак мрачный дед стал еще больше мрачным, увидев мое лицо.
- Да, как ты и просил.
Я кивнул и пошел обратно к девочке, но кто-то притронулся к моему плечу. Я повернул голову. На груди у мужчины был такой же знак, как и у того человека.
- Я целитель, позвольте осмотреть вас.
- - Оставьте меня в покое!
Целителя снесло прочь исходящей от меня сырой пси энергией, как многих других, кто находился в холле. Не шелохнулись только две человеческие фигуры от этого выброса.
Через мгновение я услышал женский голос.