Дверь в комнату с грохотом распахнулась, и Келвин отскочил назад. Декс открыл рот, чтобы отчитать двух терианов, но быстро закрыл его, когда они вошли в комнату. Рейф и Себ были не только крупнее Хоббса, но и крепче и злее на вид. На них была военная форма. Вот отстой. Братья Хоббса тоже служили в обороне. Почему, черт возьми, он этого не знал?
— Итан, — один из братьев подбежал к кровати, и когда выражение его лица смягчилось, Декс сразу заметил сходство. Он был ненамного старше Хоббса, с короткими черными волосами, чуть тронутыми сединой, и такой же щетиной на лице. Морщинки в уголках его глаз были точно, как у Хоббса, и говорили о том, что он часто улыбался. Второй брат — совсем другое дело. Сразу понятно, что из всех он самый старший и, судя по всему, не очень-то дружелюбный. Его лицо было суровым и не выражало никаких эмоций. В отличие от своих братьев, его волосы были светлее, несколько старых отметин и шрамов на чисто выбритом лице и слегка искривленный нос, который явно не раз ломали. Он выглядел как типичный военный.
Младший из них осторожно положил руку на лоб Хоббса.
— Что случилось?
Келвин с трудом сглотнул и посмотрел на Декса. Где же, черт возьми, Слоан, когда он так нужен? Разве не командир должен объяснить, почему их брат оказался в больничной палате?
— Мы осматривали этаж в молодежном центре и нашли потерявшегося ребенка. Мы забрали его и уже хотели сделать завершающий круг, но Хоббс наткнулся на бомбу, спрятанную в вентиляционной шахте. Времени было мало. Он вытолкнул меня через пожарную дверь, а сам остался внутри.
Старший повернулся к Дексу и его янтарные глаза пригвоздили его к месту.
— А ты еще, блядь, кто такой?
— О, эм… я агент Декстер Дейли. Присоединился к команде восемь месяцев назад, — он протянул руку, но ее проигнорировали и Декс засунул ее в карман.
— Новичок, что ли? Это из-за тебя мой брат лежит здесь? — прорычал Рейф, нависая над Дексом.
— Эй, спокойно, — Декс поднял руки вверх и сделал шаг назад. Ему не нравились обвинения, но он понимал, как тяжко, должно быть, сейчас приходится парню.
— Не успокаивай меня, сраный новичок. Если это из-за того, что ты облажался, клянусь я…
— Рейф, остановись! — Келвин вклинился между ним и Дексом, отталкивая огромного териана. — Это Декс вытащил Итана. Он рисковал своей жизнью, чтобы спасти его. Если бы он туда не пошел, парамедики не успели бы вовремя.
На лице Рейфа проскользнуло удивление, но секунду спустя, он снова был невозмутим.
— Погоди, так это ты Декс? — Себ подошел, игнорируя своего старшего брата, и взял Декса за руку. — Итан постоянно говорит о тебе.
Декс открыл рот.
— Хоббс говорит?
Себ рассмеялся.
— Конечно, говорит. Иногда его просто невозможно заткнуть. Он столько о тебе рассказывал, я теперь тебя как будто знаю. Клянусь, каждый раз, когда мы болтаем, он рассказывает, как ты сказал или сделал что-то забавное.
— Хоббс говорит? Вслух? Я понятия не имел.
— Да, но только с Себом, — фыркнул Рейф. — Со всеми остальными он будто воды в рот набрал.
Себ повернулся к брату.
— Может, если бы ты не вел себя с ним как мудак, он бы говорил и с тобой.
Та-ак. Кажется, тут налицо семейные проблемы, которые требуют решения. Рейф стиснул зубы, на скулах заходили желваки, но он ничего не ответил. Он подошел к кровати Хоббса, и Келвин присоединился к нему, чтобы спокойно поговорить.
Себ устало улыбнулся Дексу.
— Итану поставили диагноз «избирательная немота», когда он был ребенком. Находиться в социуме для него было невыносимо. Его невроз протекал сложно. Благодаря годам когнитивно-поведенческой терапии он получил помощь, в которой нуждался и справился с этим, но он по-прежнему стеснительный. Ему трудно говорить в определенных ситуациях или с некоторыми людьми.
— И это никогда не мешало работе? — спросил Декс, удивляясь, как Хоббс оказался на позиции взрывотехника в THIRDS.
Себ покачал головой.
— Итану нравится этим заниматься. Так было всегда. Когда дело доходит до работы, он чувствует себя уверенно. Когда нужно сообщить что-то, он говорит в наушник, так он справляется, в основном, потому что его работа связана с машинами, а не с людьми. Люди главная проблема, — Себ оглянулся на Рейфа и покачал головой. Когда он снова заговорил, его голос был тихим. — Но ты не расстраивайся. С родителями он тоже почти не разговаривает. Только со мной и с Келвином, — он тепло улыбнулся. — Спасибо, что спас ему жизнь.