Выбрать главу

Шаман задумался. Он не знал, что ответить на слова друга, потому что понимал – Игнат прав! Ведь действительно – не найди они ту Книгу, их жизнь продолжала бы течь в спокойном привычном русле.

- Но это еще не все – между тем продолжал Данковский. – Оборотень, которого мы убили, разорвал бы в ту ночь Нину и черт знает, скольких еще людей после! Вампиры бы до сих пор продолжали безо всякого страха безнаказанно резать людей по ночам! Этот вариант ты не рассматривал? Да, нам не под силу спасти весь мир,… но пара спасенных жизней уже многого стоят!

Договорив, Шрам достал сигареты и, не спрашивая разрешения, закурил. Упертость друга выводила его из себя, и даже сигаретный дым не помогал успокоиться.

- Ты просто её выгораживаешь, потому что не видишь, как она тебя изменила! – упрямство Шамана достигло своего апогея. Ему уже было наплевать на доводы товарища, и заставить его изменить решение могло только чудо.

- Да хватит вам ссориться! Если Андрей этого хочет, я сегодня же уйду… – Нина сказала это тихо, но её слова были услышаны. Голос девушки дрожал. – Я не хотела разрушать вашу дружбу! Я… вообще ничего этого не хотела…

В комнате повисло молчание. В наступившей тишине девушка подошла к шкафу и, быстро покидав свои вещи в сумку, направилась в коридор. Неспящие молча проводили её взглядами. Когда захлопнулась входная дверь, Запал вдруг сорвался с места и кинулся следом за Ниной, бросив на ходу:

- Ну вы, блин, даете!

Он догнал девушку уже на лестничном пролете. Та стояла на последней ступеньке и плакала. Вовка обошел её и встал так, чтобы видеть лицо.

- Нин, ты че, обиделась что ли? Не надо, не стоят они того! Шрам с Шаманом частенько грызутся меж собой, ты просто не обращай на них внимания!

Девушка отняла руки от заплаканного лица и посмотрела на Запала.

- Вова, какой же ты хороший, но… – она хотела сказать еще что-то, но наверху снова хлопнула дверь, и по подъезду разнесся голос Крота:

- Ниинааа!!!

Саня слетел вниз по лестнице, едва не сбив с ног Вовку и девушку. Он выскочил в подъезд, в чем был, а именно в футболке и «спортивках».

- Нина, не уходи! Ты же нам как сестра стала! Андрюха все это не со зла наговорил, он просто расстроен тем, что случилось с Семеном! – Крот говорил, а Запал сопровождал каждую его реплику утвердительным кивком головы. Когда друг выдохся, Вовка немедленно принял словесную эстафету:

- Мне кажется, Андрей просто ревнует,… вот только не пойму, то ли тебя к Игнату, то ли наоборот. Но в любом случае, это ему только на пользу.

Вовкины слова возымели нужное действие – девушка улыбнулась и, вытерев с лица слезы, сказала:

- Вы такие классные! Я вас всех очень люблю,… ну как братишек.

- Вот и славно, давай сумку, пойду в квартиру занесу! – Вовка взял вещи девушки и пошел наверх. Но не успел он преодолеть и десяти ступенек, как наверху вновь хлопнула дверь, и подъезд огласился топотом ног. Запал едва успел отпрыгнуть в сторону, как мимо него на всех парах пронеслись Андрей и Игнат. Они попытались остановиться напротив Нины, однако скорость была слишком велика. Пролетев по инерции до конца пролета, парни затормозили лишь на следующей площадке.

- Нина! Прости, я был неправ! – долетел снизу голос Шамана. Шрам поспешил поддержать друга:

- Мы оба были неправы.

В квартире все было по-прежнему: мебель, ковер, багровое пятно засохшей крови под столом. Вот только Горын, которому полагалось лежать в отключке, сидел на столе и пытался достать дренажную иглу. Получалось это у него не ахти, левая рука плохо слушалась, а правой было не дотянуться. Лысый здоровяк вертелся из стороны в сторону, кряхтя и изредка постанывая, но все его усилия были тщетны, Шрам поставил иглу, которую Семен успел проклясть уже трижды, очень хитро.

- Сема, ты че, охренел?! – заглянувший проверить состояние товарища, Игнат был возмущен до глубины души. – Куда руки тянешь?! Здоровье, что ли, совсем не дорого?!

Горын перестал вертеться и взглянул на друга, изобразив при этом самую невинную физиономию, какую только мог.

- Ты зачем во мне еще дырку просверлил? Одной мало было?!

Игнат подошел к столу, на котором восседал Семен и, бегло осмотрев его, сообщил: