- Нина, Данковский врет! Он мне сам с утра первым делом похвастался, что переспал с тобой!
Запала задела эта история, в которой он несколько раз ни за что, ни про что словил затрещины и получил ожог ноги. Ему хотелось хоть как-то отплатить Игнату, из-за которого все началось, поэтому он решил соврать.
Шрам в недоумении застыл, и этой секунды Нине хватило, чтобы схватить сковородку и обрушить её на его затылок! В одно мгновенье свет померк, и Данковский рухнул на пол в обрамлении разлетевшихся котлет!
- Вот и поужинали, блин! – в сердцах сказал Крот. Он не любил такого отношения к еде, считая, что пищу надо есть, а не раскидывать её по всей квартире. – Нина, Вова, нам нужно поговорить… и лучше сделать это до того, как Шрам очнется!
Саня говорил как можно мягче, но Запал понял, что для него следующий разговор выйдет боком.
-…откуда ж я знал, что она его сковородой?! – эта фраза выдернула Шрама из беспамятства в реальный мир. Голова звенела, словно колокол, на затылке напухала огромная шишка.
Игнат обнаружил себя лежащим на диване в комнате Запала, где еще недавно спал Шаман. Вспомнив события, предшествовавшие потере сознания, и сопоставив фразу про сковороду и шишку на затылке, Шрам смог примерно представить себе, что произошло.
Осмотрев комнату и никого в ней не обнаружив, Данковский сообразил, что голоса доносятся из коридора, через неплотно прикрытую дверь. Решив, что лежать больше не имеет смысла, парень плавно сел, но, вопреки его опасениям, комната не поплыла. Игнат прислушался к собственным ощущениям. Тошноты не было, голова не кружилась, лишь тупая боль в затылке давала о себе знать.
Встав с дивана, Шрам направился на звуки голосов. В коридоре он никого не нашел и двинулся в большую комнату.
Нина и парни сидели за выставленным в центр комнаты столом, покрытым яркой скатертью. Перед каждым стояла тарелка лапши быстрого приготовления, в которой они вяло ковырялись вилками, изредка обмениваясь фразами.
- М-да, Запал! На твоем месте, я бы уже бежал к финской границе. Шрам тебе это просто так не спустит! – сказал Горын, внимательно разглядывая свисавшую с вилки лапшу.
- А толку-то? От него все одно, не убежишь! – Вовка понуро опустил голову, судя по всему, к еде он даже не притронулся. Весь ужин он был мрачнее тучи и лишь вертел вилку в руках.
Увидев на лице друга неподдельное раскаяние, Шрам растерял весь свой боевой пыл, хотя первым его намерением было оторвать Вовке язык. При взгляде на повесившего нос Запала, желание хоть как-то наказать его улетучилось само собой.
- Ну, чего сидите грустные, как на поминках?!
Шрам произнес это веселым голосом, но реакция окружающих повергла его в истерический хохот. Допивавший остатки бульона Крот едва не подавился, Нина, взвизгнув, обернулась к нему, а Запал, спрыгнув со стула, выставил перед собой вилку, словно хотел ею защититься. И только Горын с Шаманом продолжали поглощать еду как ни в чем ни бывало.
- Н-н-н-не подходи-и-и!!! – Запал даже начал слегка заикаться. Держа перед собой импровизированное оружие, он отступал все дальше, пока не уперся в подоконник.
Вдоволь похохотав, Шрам подошел к столу и сел на освободившееся место.
- Да нужен ты мне больно! – сказал он, придвигая поближе к себе Вовкину тарелку, с удовольствием вдохнув аромат лапши, и только сейчас поняв, как сильно проголодался. Схватив чистую вилку, Игнат принялся уплетать за обе щеки не успевшую остыть еду.
- Это мое… – попытался возмутиться Запал, но вовремя сообразив, что Шрама сейчас лучше не трогать, отправился на кухню, чтобы заварить себе новую порцию.
Глядя на то, как лопает Данковский, все остальные тоже набросились на еду, за исключением Крота, уже успевшего расправиться со своей порцией. Он молча наблюдал за общей трапезой, размышляя о чем-то своем.
- Я думаю, нам снова необходимо сходить на тот склад – сказал Саня, когда все доели.
- Это еще зачем? – чавкая, поинтересовался Запал.
- Может, мы сможем найти какие-нибудь подсказки, где нам искать эту… «мясничиху». Ну, хоть что-нибудь…
Дожевав, Вовка собрал со стола пустые тарелки и отправился на кухню. Посуду мыть, естественно не стал, просто свалил все в мойку. В коридоре он подошел к своему плащу и вытащил из кармана то, что удалось найти на складе – рукоять клинка и несколько газетных вырезок.
- Я не знаю, может быть это как-то поможет? – сказал Запал, входя в комнату и выкладывая находки на стол.
Внимание Шрама сразу же привлек эфес. Тончайшая золотая ковка, складывающаяся в причудливый узор, должна была надежно защищать руку. Костяная рукоять была сделана под ладонь определенного человека. Навершие было выполнено в форме орлиной головы, глаза которой были инкрустированы кроваво-красными рубинами, размером с ноготь мизинца. В основание обломанного клинка был вставлен крупный изумруд.