Но на этом «игрушки» закончились. Часа через два поляки подтащили артиллерию. Орудия, установленные на прямую наводку, снесли палисады в несколько залпов. Возможности организовать контратаку и отбить орудия у ополчения не было. Кавалерия ударила по флангам, пехота выдвинулась в центр. Достойное сопротивление сумели оказать только ратники второй дружины, воодушевлённые двумя первыми победами. Но и они не могли противостоять слаженным залпам польской пехоты. Всё, что сумел сделать унтер-офицер Иванов, получивший два ранения, — наладить достойное отступление, не превращая его в бегство. А дальше — он уже не помнил...
Унтер-офицера, которого ополченцы за глаза материли и в хвост и в гриву, они же тащили на руках через переправу, не давая ему замочить не то что шинель, но и ноги.
Часть ратников, во главе с самим поручиком Мясниковым, осталась на берегу, прикрывая отход...
...Поручик был сражён штыками. Нарочитый капрал Иванов, крутя алебардой как оглоблей, сумел сбить двух жовнежей, но был забит ударами прикладов.
Соседи — ратники первой и третьей дружин — почти все полегли под саблями, не причинив вреда неприятелю. Статский советник, разрядив оба имеющихся у него пистолета, упал с разрубленной! головой. Асессор... тот вообще при первом же появлении противника потерял голову и бросился наутёк. Его, кажется, при бегстве утопили в речке...
...Те, с кем сражались ополченцы, были лишь польским авангардом. Основные силы подошли позже. Гибель ополчения изменила в общем раскладе боя немного. Польские полки, форсировав речку Вихровку, вышли во фланг русской пехоты.
После многочасового боя, потеряв половину пехоты и треть кавалерии, Витгенштейн скомандовал отступление...
Русская армия уходила, оставляя Смоленск. Не было героической обороны, как во времена Михаила Фёдоровича, и не было сражения, как при Александре Павловиче. Город сдали. Но бегства не было. Пехота, кавалерия и артиллерия отступали со знамёнами, обозами и ранеными. Все погибшие, по молчаливому уговору с поляками, были собраны и преданы земле...
Часть третья
ФЕНИКС...
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ПАРТИЗАНСКАЯ ЭПОПЕЯ
К вящему сожалению Клеопина, на счету отряда было всего лишь пять расстрелянных офицеров. Он немного жалел патроны, которые приходилось тратить. Но, увы, вешают только шпионов. Изменников расстреливают без суда и следствия.
Поутру один из крестьянских парней, исправно снабжавших штабс-капитана вестями о передвижении правительственных войск, сообщил, что по дороге к селу Вознесенскому движется отряд солдат на телегах. Дело ясное — едут грабить. Или, как говорили они, «реквизировать излишки у роялистов».
Отряд Клеопина занял удобную позицию, поджидая мародёров. И тут Николай заметил, что фигура одного из сидевших ему до боли знакома. Судя по мундиру — «финляндец». Шарф вокруг пояса — офицер. Батюшки-светы, так это же... допросчик из крепости. Фарт, господа!
...Прапорщик лейб-гвардии Финляндского полка Дмитрий Завалихин недавно стал подпоручиком. И, кроме того, ему было недвусмысленно заявлено, что если он привезёт в столицу обоз с продовольствием, то может стать и поручиком. Что ж, офицеров не хватало, поэтому и Бистром, и сам Батеньков довольно часто повышали офицеров в звании. А Завалихину могли бы не то что поручика, но и штабс-капитана присвоить. Что им, жалко, что ли?
Вот только когда раздался окрик: «Стоять! Бросай оружие!», Завалихину стало не до грёз. Один из обозных солдат схватился было за ружьё, но тотчас же прогремел выстрел, простреливший ему кивер вместе с головой, давая понять, что шутить тут не будут!
Продовольственный отряд, наслышанный о партизанах, стал бросать оружие и спрыгивать с телег, показывая поднятые руки. Сам подпоручик, не успевший даже схватиться за пистолет или саблю, только и почувствовал, как его взяли за бока крепкие руки и начали вытаскивать из телеги, словно морковку из грядки...
— Смотри-ка, подпоручика получил, — услышал Завалихин знакомый насмешливый голос. — Растёте, юноша, растёте! А это у вас что такое? Звезда с колпаком... Хм. То ли масонский символ, то ли — колпак шутовской.
После карательной экспедиции Завалихин носил орден «Свободной России» с гордостью.
— Попробую угадать, — издевался Клеопин. — Заслуженный офицер заработал свои награды на поле брани с мирным населением? На что же вы ещё способны. Или вы теперь в должности палача пребывать изволите?