Когда Трубецкой закончил, за столом воцарилась тишина. Вот так сразу отдать землю и крестьян, расстаться с титулами и званиями собравшиеся ещё не были готовы. Но большинство присутствующих были людьми, понимающими, что спорить и ссориться сейчас — не время. Но всё же генерал Шипов попытался высказать собственные соображения:
— Сергей Петрович, я очень надеюсь, что всё, что вы высказали, останется пока только на бумаге?
— Действительно, нужен переходный период, хотя бы на период созыва вече и Думы, — внёс свою лепту в разговор Пущин.
— Согласен, — коротко, по-военному, сказал Трубецкой. — Переходный период необходим.
— Нужно немедленно создавать правительство, — высказался Бистром. — Иначе в стране начнётся хаос.
— Как будто он и так не начнётся, — мрачно заметил Рылеев. — Завтра начнётся гражданская война.
— Завтра? — удивлённо воскликнул Пущин. — Кондратий Фёдорович, да она уже началась. Убит император. В ближайшее время мы получим армию, направленную против нас. Михаил стянет все силы. Его поддержат все губернаторы...
— Успокойтесь, господа, — спокойно произнёс Бистром. — Отступать уже поздно. Значит, нужен чёткий и ясный план — что делать в ближайшее время. И, прежде всего, нам нужно руководство. Сергей Петрович, кого вы планируете в правительство? Председателем, как я полагаю, будете вы?
— Карл Иванович, я с удовольствием уступлю этот пост вам, — покачал головой Трубецкой.
— Благодарю покорно, — отмахнулся генерал. — Но тут нужен человек, которого знают все заговорщики, простите, революционеры. В данной ситуации Правителем можете быть только вы. Итак?
— Прежде всего, — начал князь, — мы хотели пригласить во Временное правительство Михаила Михайловича Сперанского. Затем — Николая Степановича Мордвинова, адмирала. В члены правительства рекомендован присутствующий здесь Гавриил Степанович Батеньков. И ещё один член — Алексей Петрович Ермолов. Скажу сразу, что у меня нет уверенности в согласии со стороны Сперанского, Мордвинова, а уж тем более — Ермолова.
— Кандидатуры достойные, — кивнул Бистром. — Нужно попытаться заручиться их согласием.
— Карл Иванович, как старший по возрасту, званию и опыту вы должны возглавить армию, — высказал свою точку зрения Шипов-старший. — И заодно стать военным губернатором Санкт-Петербурга.
— В свою очередь, хотел бы предложить генерала Шипова на пост командующего пехотными частями — и армейскими, и гвардейскими, — предложил Бистром. — Мне будут нужны толковые помощники. Я думаю, возражений не будет?
Присутствующие молча согласились.
— Господа, а как быть с Государственным Советом, Сенатом и министерствами? — спросил Пущин.
— А никак. Императорский Государственный Совет в отсутствие императора не нужен, — заявил Трубецкой. — Правительственный Сенат осуществляет надзор за деятельностью государственных учреждений и чиновников. Пусть продолжает осуществлять. А что до министерств — пусть работают. Правда, нам придётся заменять тех министров, которые откажутся присягать на верность Временному правительству и заменять их верными людьми. То же самое с командирами полков и дивизий.
— Значит, опять присяга? — с невесёлой улыбкой поинтересовался Шипов-младший. Но спросил он чисто риторически. Понятно, что без присяги — никак...
Карл Иванович Бистром повёл золотыми эполетами и сказал:
— Итак, господа, коль скоро я взял на себя обязанности военного губернатора, то мой вопрос по существу: как мы поступим с чернью?
— С народом, вы хотите сказать? — деланно возмутился Рылеев.
— Нет, Кондратий Фёдорович, вы не ослышались, — веско высказался новоявленный военный губернатор. — Народ — это тот, кто пашет землю, куёт или, на худой конец, торгует. Если народ берёт в руки оружие и выходит на улицы, то это толпа, чернь. Не спорю, господа, в сегодняшнем деле они нам очень помогли. Но (поднял он палец), что мы будем делать с ними завтра? Кстати, кто-нибудь распорядился собрать оружие, которое в огромном количестве валяется вдоль Невы? Нужно срочно послать людей. Желательно — с одним-двумя надёжными офицерами.
— Сам пойду, — заявил вдруг князь Щепин-Ростовский, сидевший в уголке. — Здесь мне делать нечего. Я заранее согласен со всем, что вы решите. Пожалуй, я бы тоже не хотел пугачёвского бунта. Честь имею.