— Я знаю, — коротко ответил Аббас-Мирзу.
Он действительно слишком хорошо понимал необходимость воинской дисциплины. Пятнадцать лет назад, во время боя на реке Араке, он командовал одним из отрядов. Русская армия Котляревского разгромила в пух и прах более многочисленные, но недисциплинированные войска, которыми командовал его старший брат. Храбрая и отчаянная кавалерия напоролась на сталь штыков русского каре. А потом второй брат не сумел удержать Ленкорань от войск того же генерала.
Гибель братьев приблизила Аббаса-Мирзу к трону, но заставила задуматься о необходимости дисциплины. А позорный Гюлистанский мир, из-за которого Персия потеряла весь север, заставил его уважать и ненавидеть русских. В армии отца находился почти трёхтысячный отряд русских под воительством Самсон-хана, беглого русского вахмистра, которому было присвоено звание сартип-эввель — генерала. Это были лучшие гвардейцы шаха — бехадыраны. Терять бывшим дезертирам, раскольникам и государственным преступникам было нечего. На родине ничего хорошего их не ждало. Правда, смертная казнь в Российской империи была отменена ещё при матушке-Екатерине, однако как бывших солдат их можно было наказать шпицрутенами. Как показывала практика — даже самый сильный человек выдерживал не более трёх тысяч ударов...
Армия Самсон-хана была расквартирована в самом трудном и опасном месте — в провинции Хой, где сходились два опасных в военном отношении направления: русское и турецкое. И хотя Аббас-Мирза был главнокомандующим, но бехадыраны подчинялись только самому Самсону и шаху. И будь у Аббаса-Мирзы хотя бы десять-пятнадцать (а лучше двадцать!) тысяч таких солдат, то Ермолов вместе со всем корпусом был бы не страшен.
Однако в случае войны гвардейцы будут в неё втянуты. Особенно те, кто стоит на границе. Но всё же ждать ещё год не хотелось.
— Ваше Высочество, — как бы между прочим сказал Якобс. — Нам действительно нужен минимум год, чтобы сделать ваши войска по-настоящему регулярной армией. Однако, — сделал он многозначительную паузу, — в свете последних новостей сроки можно сократить.
— И что за новости? — насторожился Аббас-Мирза.
— Вам известно о декабрьских событиях в русской столице?
— Ходят разные слухи, — задумчиво произнёс наместник. — Но (выделил он) — только слухи. Вы и я знаем им цену. Я не получал сведений из Петербурга с декабря прошлого года. Говорят, там был мятеж против нового царя. Но не известно, чем он закончился. Вероятно, как всегда это было в России, либо мятежников поймали и повесили, либо возвели на трон того, кто более приятен армии.
— На сей раз всё по-другому. После смерти Александра должен был править Константин. Но он отрёкся. Новый император Николай убит.
— Однако у императора Павла оставались ещё сыновья, — показал свою осведомлённость наместник.
— Императором провозглашён Михаил. Но он в Москве. В Петербурге власть принадлежит Временному правительству.
— Временному правительству... От кого или от чего? От какого времени? — не понял Аббас-Мирза.
— Временному — это означает, что власть захватила горстка офицеров, которые управляют страной до выборов общенародного правительства.
— Народ будет выбирать правителя? — ужаснулся персидский принц.
— И даже не одного правителя, а нескольких. Одни будут править, а другие — следить за тем, как они правят.
— Могу себе представить, что будет с такой страной, — покачал головой Аббас-Мирза. — В одной древней поэме говорится о том, что некий принц решил отдать власть народу. Выстроил город, где все должны жить счастливо. А что было дальше, господа?
— Кажется, на город напали враги и всех уничтожили, — неуверенно сказал Харрингтон. Англичанин не читал «Шахнаме» великого Фирдоуси. Но догадаться о последствиях было несложно.
— Значит, в России началась гражданская война, — пришёл к выводу мудрый Аббас-Мирза. — Но корпус Ермолова достаточно силён. Он насчитывает пятьдесят тысяч человек регулярной пехоты и сорок тысяч казаков.
— Кавказский корпус сейчас не настолько силён. Полки Ермолова разбросаны по всему Закавказью. Наш посол в Петербурге ещё прошлым летом получил известие, что генерал обратился с письмом к императору Александру и министру иностранных дел Нессельроде. Ермолов просил прислать подкрепление — несколько казачьих полков и пехотную дивизию. Подкрепление должно было прибыть нынешним летом.