— Встыдьсе, пане. Мне стыдно, Михаил... Ваше Величество, мы не уходили под вопли черни. Мой отряд прошёл по коридору из польских войск. Вся польская армия выстроилась на пути нашего следования из Варшавы. Скорее это напоминало уход русской гвардии из Нарвы в начале Северной войны.
— О, le beau raisonnement, — грустно сказал император. — Хорошо находить исторические аналоги для собственных промахов. А ведь гвардия Петра Великого ушла из Нарвы не просто так. Она сражалась. И сражалась целый день. А что же сделал русский корпус, которым командовал брат трёх императоров?
— Вы меня осуждаете? — вскинулся Константин Павлович. — Русский отряд в Варшаве насчитывает... насчитывал, — поправился он, — два пехотных полка и кавалерийскую дивизию из четырёх полков.
— Я помню, — спокойно отвечал император. — И вовсе даже не осуждаю вас. Я не был в тот момент в Варшаве.
— А помните ли вы, что в польской армии, которая была создана Александром на нашу голову, насчитывается тридцать пять тысяч сабель и штыков против моих шестнадцати?
— Брат, под вашим началом был ещё и Литовский корпус. А это, как мне помнится, более пятидесяти тысяч штыков и сабель. Что с ним случилось?
— Литовский корпус мне казался ненадёжным. Поэтому я решил оставить его в Польше.
— То есть вы хотите сказать, что бросили вверенные вам войска?
— Я решил, что так будет правильно, — упрямо заявил Константин. — Я вывел в Малороссию всех русских: литовских и волынских лейб-гвардейцев, улан, кирасир, гусар и конных егерей. Пехота размещена в Тульчине. Кавалерия — в бывших казармах мятежных гусарских полков. Эти полки будут нам верны. И я как главнокомандующий этих полков готов вести их туда, куда прикажет император.
— Хорошо, брат. Думаю, вам нужно отдохнуть с дороги. Давайте встретимся завтра и продолжим нашу беседу, вас проводят.
Откланявшись, братья разошлись. Михаил Павлович вернулся к бумагам, разложенным на столе. Константин направился к двери. Но, не дойдя до неё, обернулся и попросил:
— Ваше Величество, я надеюсь, что отныне буду включён в список тех, кто имеет право приходить к вам с оружием? Или вы мне не доверяете?
— Разумеется, брат. Я включу вас в список, — с доброжелательной улыбкой ответил Михаил Павлович на первый вопрос. Ответить же на второй... И, уже вдогонку, император как бы между прочем спросил: — Да, дорогой брат. А как устроилась Ваша несравненная супруга — пани Иоанна?
Константин резко остановился. Не оборачиваясь, через плечо бросил: «Графиня Лович решила остаться» и спешно, не дожидаясь расспросов, вышел. Когда за великим князем закрылась дверь, император вызвал своего адъютанта:
— Срочно поезжайте за генералом Паскевичем. Скажите, что я хочу его видеть немедленно.
Иван Фёдорович Паскевич был верным служакой и неплохим полководцем. В Москву он приехал сразу же вслед за императором. И сразу же дал присягу на верность. Когда-то братья Николай и Михаил служили под его началом. И даже когда и Николай, и Михаил получили звания генерал-фельдцейхмейстеров, они называли Паскевича «отцом-командиром». К слову, генерал был одним из немногих, кому при встрече с Михаилом Павловичем разрешалось оставлять оружие при себе...
Когда Паскевич прибыл, император уже успел обдумать предстоящий разговор.
— Простите, Иван Фёдорович, что оторвал вас от дел, — почтительно начал разговор Михаил.
— Полноте, Ваше Величество, — пожал плечами генерал. — Какие дела, если я нужен императору?
— Да, господин генерал-лейтенант, — перешёл Михаил Павлович на официальный тон. — Дела у вас только государственные. Вам необходимо срочно ехать в Малороссию и принять под своё начало войска, выведенные моим братом из Польши.
— Русские войска выведены из Польши? Как?
Михаил Павлович вкратце передал свой разговор с братом, изрядно озадачив и расстроив генерала. Паскевич, видимо, тоже вспомнил свой давний разговор с Остерманом:
— Остерман тогда говорил — через десять лет придётся брать Варшаву, — позволил себе улыбнуться генерал. — Что ж, граф ошибся ненамного. Но, Ваше Величество, как же великий князь?..
— Он останется великим князем. Но командовать действующей армией... А вообще. Будет даже лучше, нежели вы поедете с ним вместе, чтобы Константин сдал дела, представил вас офицерам. Или этого не нужно?
— Пожалуй, нет, — решительно отказался Паскевич. — Большинство офицеров корпуса мне известны. А Константин достаточно популярен в войсках...
— Боитесь мятежа?