Это всё ничто иное как самое мерзкое лицемерие. Однако если мне нужно быть лицемером, чтобы спасти жизни своих бойцов и выполнить задачу с меньшим количеством жертв… значит я буду самым лучшим лицемером.
К тому же, справедливости ради стоит заметить, что я же не собирался выкачивать деньги из пиратов, как это делают лидеры сект. Мне нужно было лишь их доверие, что на самом деле куда хуже. Ведь через доверие уже не просто выкачиваются деньги, а переписываются квартиры… в общем, не суть. Мне нужна была лояльность, чтобы они считали меня за своего и слушали каждое моё слово без не нужных призм.
— Хм… ого, а у нас тут на первом дне стало чуть светлее, — удивился я, покинув своё тело и снова оказавшись на маяке.
Только теперь вместо руин и холода здесь грел своим теплом гигантский костёр. И свет его был виден каждому кораблю из-за чего это место стало напоминать александрийский маяк. Правда всё равно погодка была, мягко скажем, не лётная. В любом момент могла начаться буря, но моряки на кораблях радовались этому дню и пристыковывались к портам у мелких островов, которых кажется раньше не было.
В любом случае мне нужно было отправляться на второе дно, куда и перенеслись активные боевые действия. Нырять в море оказалось настолько же не привычно, как и в первый раз. Для более быстрого погружения я использовал всю ту же цепь. Попутно также наблюдал за тем, как со дна к поверхности простираются ледяные пальцы смерти. Только сделаны они были не из-за льда, а из крови. И заканчивались они все как раз дна остров.
— О, ты ещё тут, привет, — я подошёл к Великому Панцирю, который грозно оглядывал замершее поле битвы. — Мне казалось тебя здесь не будет. Молот у меня всё же забрали и спрятали в главном форте.
— Ты долго мной пользовался. Я уже стал более неотъемлемой частью тебя, чем кажется на первый взгляд. Впрочем, если увезут ещё дальше и ты не будешь держать его в руках, то связь со временем распадётся. Всё же молот является моей оболочкой.
— Понятно. И как у тебя тут дела?
— Твоя душа в полной безопасности. Мне казалось, что она не выдержит, но ты оказался куда крепче. Но скоро начнётся новая битва. Снова будет литься кровь.
Я молча перевёл взгляд с Великого Панциря на кровавую пустошь. Обломки копий, вонзённые в землю мечи, сгоревшие штандарты и изуродованные тела, между которых ползали гигантские плотоядные черви. Все эти сражавшиеся солдаты… все они были мне знакомы в разной степени.
Однако и самостоятельными личностями они не являлись. Да, они на первый взгляд мало чем отличались от живых, ведь тоже имели цели, какие-то принципы, отличались уникальностью, которая проявлялась в бою. Но в целом они олицетворяли лишь черты моего характера, мою личность и мои принципы с идеалами.
Каждый из солдат являлся частичкой доблести, рвения, самопожертвования или… или страха, трусости, малодушия и прочих черт, в которых большинство сами себе не признаются никогда. Но теперь, когда я стал магом и вынужден изучать такие вещи как собственная душа мне приходилось смотреть правде в глаза чаще обычного. Не такой я уж и идеальный, каким хотел бы казаться.
И все эти смерти здесь они сказывались на мне. Не столь сильно, ведь мне активно помогали Великий Панцирь, Доргаф, Вилия и Демос, а когда-то и Келиксия. Благодаря им безвозвратных потерь практически не было, а тех кто погибал заменял новый опыт, новые причины следовать заложенным принципам, новые мысли и новые знания. Ведь именно создание нового позволяет жить, а не попытки сохранить прошлое. Это нормально, главное, чтобы прошлое не уходило быстрее, чем создавалось новое. Хотя к этому всё равно все приходят в старости.
— Арис, ты всё же нас посетил? — вдруг из пелены на границы моей души, которая находилась в неизученном океане в вечности, выпорхнула Вилия. — Как дела в мире смертных?
— Всё путём, нахожусь в плену у пиратов. А вы как тут? Провели разведку? Узнали что-то о месторасположении Келиксии?
— Обижаешь, — широко и искреннее улыбнулась Вилия из-за чего на секунду случайно показала свою истинную сущность с тремя рядами клыков в пасти. — Она у сестры, под стражей. Там очень сильная охрана.
— Насколько сильная?
— Настолько что нас чуть не отправили на перерождение. Доргаф отвёл большую часть прихвостней Харонады на свои земли, где до сих пор и сражается.
— Ему нужна помощь?
— О, нет, точно нет. И даже если да, то всё равно нет. У него и так начались проблемы с самооценкой. Поэтому они либо справится сам, либо лучше пусть уйдёт на перерождение показав свой максимум.