Сверху этого нужно также отметить, что Эдем помимо огромных льгот предъявлял и весьма высокие требования. Здесь нельзя просто сунуть хер куда попало и забыть его вовремя вытащить, право на детей нужно заслужить. Так что даже если ты считал, что можешь потянуть ребёнка, вполне возможно Эдем мог счесть иначе. А если деньги и есть, то не факт что ты пройдёшь экзамен. Делалось это для того, чтобы граждане не забывали, что у них есть планка качества. Это рабам можно трахаться сколько угодно, ведь они скот, который должен лишь размножаться.
А гражданин Эдема должен понимать свой долг перед миром. Так что сложностей хватало и многие просто забивали на продолжение рода. И если даже образовывалась пара, то она вполне могла умереть так и не оставив ни одного ребёнка. Благо хоть демографическая ситуация в Эдеме позволяла существовать таким правилам, ведь здесь и так сплошное перенаселение, а даже если семьи достойных начнут редеть и вырождаться, то их заменят бывшие рабы, среди которых есть смертные куда более достойные гражданства, чем некоторые свободные.
В общем, с этими нюансами мне приходилось считаться. Ведь чтобы солдат не думал ни о чём кроме войны и задачи, я должен как раз сейчас решать всего проблемы.
— Ах, как здесь у вас солнечно, тепло и живописно… — рядом со мной воплотилась Вилия, пользуясь моим добрым расположением духа. — Как там поиск подходящего мага света?
— Сегодня прибудет четвёртая группа, — ответил я, продолжая свой обход и проверяя полны ли склады припасов.
— И наш Великий Панцирь снова скажет, что они не подходят.
— Вероятно. Но справедливости ради я замечу, что все кандидаты довольно слабы даже просто как маги. Я уже разослал новые письма с новым ценником. Может быть это поможет. А у тебя как дела? Понравились чертежи борделя?
— Да, очень-очень. А ещё я поговорила со своими подружками… скоро будет буря, тебе не помешает дополнительная помощь, не так ли?
— Не помешает, — согласился я, ведь пусть Вилия и его подруги являлись демонами похоти, но в бою даже по одиночке они стояли десятков или даже сотен простых смертных. — Что они хотят взамен?
— Ну… они у тебя ничего не просили. А вот я согласилась на время поделиться с ними силой своей метки. Затем мои подружки ещё некоторое время поработают, ты же не против?
— В будущем я планирую заключить договора и с ними.
— Ого, сам будешь заключать или попросишь кого-то другого?
— Пока что обсуждают детали с Теларией. Нам хоть и позволяют иметь свои законы, но существуют законы Эдема, которым обязаны соответствовать все. И с демонами там всё сложно.
— Значит к нам приставят стражу.
— Нет, к вам приставят палачей, в любой момент готовых вынести приговор. И я за этим прослежу.
— Как грубо Арис, неужели ты думаешь, что мы какие-то злодейки? Просто девочкам хочется…
— Я знаю кто ты, Вилия. И поэтому если мне доверят создать отряды палачей самостоятельно, то для тебя это будет худшим из вариантов.
— Верю, Арис. Другого от тебя и не стоило ждать, — наигранность исчезла из голоса Вилии, которая затем грустновато вздохнула и вильнув своим хвостом исчезла.
Я же посетил темницы, отрубил несколько рук, приведя в исполнение свои же приговоры и затем отправился проверять уже поставщиков вооружения. Бизнес Платуса расширялся и он делал для нас копья, стрелы и щиты, а также имел отдельную фабрику для гражданских нужд. Однако за ним тоже требовалось следить, как и за всеми. Ведь к самоконтролю способны очень немногие и как только исчезает страх наказание, то появляется соблазн халтурства.
И сколько угодно можно говорить про важность уважения, но по опыту говорю, что нет ни одного лидера который справлялся бы с управлением без такого инструмента как страх. Ведь очень велик процент смертных, которые ничего не знают об уважении и понимают лишь язык силы. В армии всё это видно куда лучше, именно поэтому и нужны расстрелы в военное время. Ведь даже если десять солдат уважают генерала и скорее вызовут огонь на себя, чем отступят, то сто других побегут и бросят своих товарищей, лишь бы спасти свои шкуры. И чтобы этого не допустить, они должны знать, что бежать некуда и за дезертирство есть лишь одно наказание — смерть.
Впрочем, дезертиров у меня пока что было немного и те немногие являлись пиратами. Правда вот нарушать дисциплину можно было не только бегством с поля боя, но и мародёрством, изнасилованиями, воровством или дедовщиной. С такими провинностями тоже нужно обходиться жёстко. Поэтому и отрубались не только головы, но и руки, а насильники быстро превращались в евнухов, после чего ещё и в штрафбат отправлялись.