— Согласна, — кивнула Телария, а после её нижняя половина начала превращаться в хвост ламии. — Демоны, защитники Эдема в тылу, потенциальное финансирование независимыми полисами, религия как рычаг воздействия… всё равно этого как-то мало для победы, не находишь?
— Думаешь это все козыри, которые у меня есть? Ха-ха-ха… — горько рассмеялся я, после чего из пространственного артефакта достал сразу дюжину свитков. — Кое-кто готовился к этой войне ещё до того как её знамения начали видеть мы.
Островная тюрьма строго режима Альбатрос, недалеко от полиса Тохос.
Казалось бы, тираном быть легко, как и управлять скотным двором. Но так кажется только если за свою жизнь тебе не удалось поуправлять хотя бы семьёй из трёх человек. Управлять и уж тем более править необычайно тяжко, сложно и что самое главное опасно. И даже если ты захвативший власть силой тиран, который пользуется популярностью в армии и в целом имеет крайне высокую поддержку в силовом блоке, то только на этом далеко не уедешь.
Это понимал Арис Максимус, это старалась вкладывать в головы будущих правителей Гильдия, это знали Элор Маториан и конечно же сидящий в тюрьме Адик.
— Вот смотри, друг, — говорил Адик, раскладывая косточки на полу. — Это наш Кровавый Тиран, герой войны, стратег, авторитет среди солдат. А это… это группа лариосов, чей бизнес накрылся из-за имперских амбиций. А это гильдия ремесленников, не путай с Гильдией. Тут у нас торговцы, богатые инвесторы и… даже учёные маги, на которых держатся все сложные магические мастерские. И вот уже система у нас чуточку больше. А сколько из них ненавидят Элора?
— Много ненавидят, много уезжать, — произнёс самый умный зеленокожий орк, который сидел тут за жестокое убийство пятнадцати стражников и не заслужил смертную казнь исключительно из-за желания одного владельца арены сделать его рабом.
— Да. И убить он их не может, ведь как только первая голова слетит с плеч, то сразу же все эти мелкие косточки объединятся. Запугать тоже не получается, ведь эти косточки тоже умные, всё понимают. Купить… Элор Маториан воин, у него нет бизнеса, только армия. Смогут ли солдаты заменить промышленников? Или заставить их работать? Очень вряд ли…
— Он всё продумал, он умный, — произнёс второй орк, который по плану тюремщика должен был разорвать Адика в первый день, но как оказалось этому орку очень нравился голос и манера речь нового заключённого.
— Да, в каком-то смысле да. Элор Маториан сразу выбрал среди косточек самые большие, создал новую коалицию и встал вместе с ними у руля. Затем он дал народу хлеба и зрелищ. Поддержал поступления в казну кредитами аж с материка… — говорил Адик, выкладывая из косточек что-то новое. — Использовал мягкую силу против остальных косточек, которые не вошли в главную коалицию, слегка припугнул их. И самое главное — он выкачал ресурсы из захваченных территорий, тем самым лишив возможности присоединенных остров на бунт. Умно, очень умно и всё же…
— Что? — спросил орк, понимая что Адик не собирается прерывать паузу.
— Куда я пальцем показываю?
Все орки дружно проследили за пальцем и посмотрели в пол, где была выложенная надпись.
— Дебил, сука, отсталый… — медленно и чуть ли не по слогам прочитал самый умный орк. — Э-э-э… чо это значит?
— Это значит, что Элор Маториан дебил, сука, отсталый, — пояснил Адик и развёл руками.
— Почему? — задумчиво спросил орк, у которого кажется вот-вот должно было проклюнутся критическое мышление.
— Потому что, во-первых, он не родился на этих островах и поэтому не вдупляет, кто здесь живёт. Во-вторых, он недостаточно жесток, хотя даже несмотря на законы ему следовало казнить минимум десятую часть верхушки прошлой коалиации, а не сажать их в тюрьму или изгонять на материк. В-третьих, он допустил самую главную ошибку. Знаете какую?
— Какую?
— Не убил меня, а отправил в тюрьму, где сидят его главные враги. Разве тюрьма это не лучшее место для создания революции?
— Кормят плохо… сил мало… охраны много… — словно тысячелетний мудрец орк делал долгие многозначительные паузы после каждых двух слов, а нет, он просто таким образом компенсировал малый словарный запас.
— А нас ещё больше. К тому же как только тюремщики поймут, что система рушится, то они сами откроют наши клетки. Вот, держи голубя, поймал его сегодня на прогулке, но для меня он всё равно очень большой.
— С перьями вкусне-е-е-е-ее, — довольно протянул орк-смотрящий и принял подарок.
За всё время в тюрьме Адика много раз пытались сделать опущенным. Один раз его даже почти смогли заставить коснуться параши, но он вовремя достал из-за щеки лезвие и показ всем что такое настоящее безумие. Затем в общей сложности пришлось ещё посидеть в карцере две недели, из-за чего Адик чуть не умер. Холодно там, а лекарства в тюрьме дорогие, если конечно вообще найдёшь того, кто её протащит.