— СТРЕЛЯЙ В ЭТОГО С МОЛОТОМ, ОН БЕЗ ЩИТА!!! — раздался голос одного из матросов, после чего пнематический болтомёт начал медленно поворачиваться в мою сторону, но при этом не переставая стрелять.
Болты длиной с пол локтя вонзались в лёд, в щиты, иногда попадая в ноги воинов. Но ещё не израсходовав и половину боезапаса, они замолчали. С удивлением канониры успели лишь обернуться после чего прямо на их голову низверглись огненные недра преисподней.
Паруса гигантской галеры загорелись и паника воцарилась среди экипажа, а Доргаф уже создал для нас подъём изо льда, сделав даже ступеньки. На чудовищной скорости я преодолел всю лестницу за три шага и буквально влетел на палубу корабля. В этот же момент в меня дружно сделали залп арбалетчики, которые сидели на стенах в центре корабля.
Стены эти были высотой в два с половиной метра и простирались от командного мостика до первой мачты. Таким образом при абордаже экипаж имел преимущество, кроме того тут ещё были три башни, на которых стояли крупные осадные машины. С них обстреливался город, а самом судно обычно находилось позади главных сил. Всё это должно было защитить их, но сегодня Этий был на моей стороне.
Я проделал брешь в первой линии обороны, вскоре за мной завалились и другие воины. Оборона сыпалась быстро, ведь мои бойцы пришли сюда либо умирать, либо побеждать. Каждый наёмник даже в свободное от войны время тренировался и следил за своим навыками, в то время как среднестатистический воин островов брал копьё и щит в руки лишь во время призыва. В свободное время этим занималась лишь каста немногочисленных воинов.
И в этом не было ничего плохого, ведь много ума для того чтобы держать щит и копьё не требовалось, а сами бои подразумевали столкновение строёв. Ну а если строй нарушался… то тут же обнажались все минусы такой армии.
— СДОХНИ!!! — мой рёв прозвучал одновременно с воплем Келиксии.
Болты летели только в меня и раздражающее рикошетили о кирасу и шлем. Молот пел и со звоном сносил головы тяжеловооруженных гоплитов. Простых же матросов, не использующих кирасы и полные шлема я даже не трогал, позволяя Вилии внести свой вклад. Огненная аура тем временем становилась всё сильнее уже напоминала дни прошлой жизни Келиксии.
— ЛОМАЙ!!! ТОПОРАМИ, ТОПОРАМИ!!! — разрывался сержант рядом со мной, упираясь щитом в стену и защищая не только себе, но и подбегающих солдат с топорами.
Это конечно стена, но она нас не остановит. Однако огонь мы пока что также особо не использовали и даже Келиксия получила строгие указания по использованию своей магии. Паруса и мачты трогать можно было, а башни… башни нам ещё пригодятся, как и орудия на них.
Арбалетчики во всю стреляли вниз, кто-то кидал газовые склянки и даже выливал кислоту, но подобного оружия у врага было немного. В основном это личные запасы воинов, а на вооружении регулярной армии простых смертных таких дорогих игрушек не стояло. К тому же вокруг были ещё и враги, поглощённые хаосом.
— ВПЕРЁД!!! — вырвав кусок борта я с несколькими бойцами я тут же приложил его к стене.
Да, это не осадная башня и даже не штурмовая лестница, но большего пока что и не нужно. К тому же как только арбалетчики увидели, что я начал подниматься к ним с молотом наперевес, то они дрогнули и побросали позиции. Засуетилась личная гвардия капитана, в тяжёлых и сверкающих бронзой доспехах они перестраивались и готовились меня встретить.
Я тоже готов был к встрече и уже сжал рукоять, как вдруг в последний момент меня сбила с ног ударная волна. Барабанные перепонки чуть не разорвало от хлопка, сам я смотрел в небо и куда-то летел. До падения в воду я пытался понять, что именно произошло и почему я не успел среагировать. Ответ напрашивался сам собой — в бой вступил сам капитан.
Жёсткое приземление о воду выбило из лёгких воздух, а затем я быстро пошёл ко дну. Я и все пошедшие со мной в бой воины были тяжеловооружены. Это был намеренный риск, чтобы увеличить шансы на победу во время абордажа. Всё же врагов на осадной галере насчитывалось прилично. Больше четырёх сотен экипажа, хотя львиная доля — голые матросы и рабы.
Но долго тонуть мне не позволил Доргаф, тут же заставив волны выплюнуть меня. А затем уже я снова приземлился на лёд. Это потребовало прилично силы, поэтому я начал временно расширять метку. Вычурный и элегантный узор разрастался сначала между лопаток, но потом распространился и вдоль позвоночника, став в пять раз большим по площади.