Не долго думал и адмирал, который хоть и был силён, но мне хватило одного взгляда, чтобы всё понять. Это человек был не тем, кто пойдёт на дно вместе со своим кораблём. Да, он проиграл, это обидно, репутация будет подмочена, но… он сильный маг, пройдёт время, все всё забудут, а он, получив сегодня бесценный опыт, снова сможет попробовать себя в военном деле. Или в любом другом, главное не сдохнуть тут. Так он мыслил, поэтому и осторожничал, создавая впечатление опытного стратега.
Телария быстро уняла своего демона, который не явился в физическом обличии. Но этого и не требовалось, ведь своим хвостом эта ламия легко ломала копья и душила даже офицеров. Время принимать сдачу, да вот только…
— Арис… — Телария медленно превращалась в человека и продолжала смотреть на меня.
Демос не хотел уходить, слишком много пищи и дармовой силы. Он хотел взять всё и забрать каждую уходящую душу. Для этого требовалось лишь создать разлом. И засранец начал делать это против моей воли.
— Сука… — прошипел я и ноги мои подкосились, после чего изо рта потекла кровь.
Телария сразу всё поняла, но остальные… они не видели моей борьбы, лишь чувствовали страх из-за ауры Демоса. А что касательно крови изо рта… я весь был покрыт кровью как своей, так и чужой. Из-за полного шлема никто не мог разглядеть и моей исказившейся в гримасе физиономии. Но вопрос надо было решить, иначе всё станет прахом.
Гнев мой начал расти, и это был уже именно мой гнев. Келиксия не стала его пожирать, а наоборот дополнила это чувство. Наглость Демоса бесила её, как и тот факт, что он сильнее её. Высокомерие Доргафа тоже оказалось задето, ведь он себе подобного не позволял, а тут такое. А вот Вилия не спешила принимать решение и всё просчитывала, неужели действительно сомневалась во мне?
— Знай своё место, — рыкнул я, после чего Демос резко сжался и вернулся на второе дно моей души, прямо к Великому Панцирю, который согласился с ним поговорить.
Я же выпрямился и затем снял шлем, показав своё ещё не до конца исцелившееся лицо. Зрелище неприятное, но так даже лучше.
— Что же… подпишем вашу капитуляцию, — произнёс я, оглядывая адмирала и его командную ставку.
— Да, давайте подпишем, — вдруг всех удивил прозвучавший невесть откуда голос.
Сотрудник Гильдии появился в самый неожиданный момент и щелчком пальцев создал стол, стулья, после чего жестом пригласил всех на переговоры. Однако сел он именно рядом со мной и первым делом же прошептал мне на ухо:
— Какую же глупость ты сделал, Арис…
— О чём вы?
— О раздаче рабам оружия. Ты перешёл красную черту.
— Я не…
— Арис, ты разве не понял, что происходило? Элор Маториан со своими имперскими амбициями мешал нам и многим другим. Его дни были сочтены изначально. Уже сейчас на его территории входят армады соседних полисов, которые защитят независимость отдельных островов. А его… его уже убили свои, прямо в Тохосе, как очередного тирана и диктатора… Твоей задачей было продемонстрировать себя с лучшей стороны, но ты нас разочаровал, Арис.
И в этот момент я вдруг почувствовал страх. Сотрудник Гильдии не угрожал, но своим тоном и аурой он сделал то, чего не удалось добиться Демосу. Я же в процессе всех переговоров сидел как на иголках, пытаясь понять каким будет наказанием и кого ещё мои отчаянны решения потянут на дно.
Ведь Гильдия делает всё, чтобы сохранить Эдем в неизменном виде, её власть уступает лишь власти духовенства и она… она никогда не прощает. Всё происходящее было исключительно её спектаклем, в котором она изучала новых и старых актёров, делая выводы и принимая ставки.
И конечное же Гильдия прекрасно знала чем, где и как закончится эта война. Теперь же нужно было воздать всем отличившимся по заслугам. И я тоже отличился, но по всей видимости с отрицательной стороны, ведь своими действиями уже множество раз фактически подтёрся традициями и законами Эдема.
Глава 21
Почти никто не лишился жизней среди мирного населения острова Аймы, всё благодаря вовремя проведённой эвакуации и реквизировании гражданских судов, с попутным строительством лёгких, хрупких, в каком-то смысле даже одноразовых галер. Эти своевременные и достаточные тяжёлые решения позволили обойтись малой кровью. И пусть даже многие жители не хотели покидать своих домов, но я не давал им выбора. Эвакуация была принудительной.
Но никто не назвал меня Арисом Максимусом Спасителем.