— Что ты делаешь? — изумлённо спросила Вилия, глядя за тем как когти бойца обхватили моё предплечье и начали впиваться в него, легко пронзая броню.
В этот же момент метка Доргафа начала сиять, становясь всё больше. Сам Доргаф тоже захотел вмешаться, но его я не пустил. Он был здесь не нужен и из-за него всё могло стать хуже. Свет становился сильнее, он не был чист, лишь величественен, из-за чего бесил демона внутри Юнона. Из-за этого вторая рука резко рванула вперёд и когти стукнулись о мой нагрудник, оставив на нём трещину.
А затем я взял метку Демоса, резким усилием воли отогнав его и заперев на втором дне своей души. Хоть это и демонические метки, но их сила принадлежала в первую очередь мне. И эту силу я обязан был развивать и подчинять, чтобы не становиться зависимым от настроения тварей внутри меня.
И демон внутри Юнона почувствовал страх, пока сам Юнон продолжал смотреть на сияние. В какой-то момент обе метки потухли и всё закончилось. Бойцы разошлись и продолжили заниматься другими делами, а я хлопнул по плечу Юнона и подняв молот тоже пошёл перетаскивать туши монстров.
Это была первая ночь и первая проблема связанная с внедрением демонов в наши ряды. Однако иначе мы бы не смогли конкурировать с другими военными, в частности с защитниками Эдема. Нам ещё предстояло найти место в иерархии Эдема, и чтобы это место не было в самом днище, нам нужно доказать, что мы способны не только метить в первые места, но занять саму вершину.
Хотя такие заявления, пожалуй, слишком амбициозны с учётом нашей численности. Мало нас осталось, да и остров который мы заняли находился впереди укреплений Мильтиада. Хотя это даже плюс, мы будем всегда в тонусе, боевого опыта хватит на всех, а любые трудности закалят нас ещё сильнее. И на еде можно экономить, хотя не всех монстров можно было жрать.
— Скольких потеряли? — уже в центре острова спросил я Танора.
— Пятерых. Ещё двадцать раненных. Из них шестеро тяжёлых, — отчитался самый юный, но от этого не менее полезный командир.
За каждым их бойцов я обязан был следить с начала его пути в ЧВК и до самого конца этого пути. Раненных и изувеченных и до этого хватало, мы старались за ними следить, но давайте смотреть правде в глаза. Сколько бы денег безногому бойцу не дай, они очень быстро уйдут на лекарство, после чего он останется один на один с проблемой. Нужны были не выплаты, нужна была работа.
И эту работу я был намерен дать, чтобы никто из моих бойцов не стал изгоем и бесполезным балластом для общества. Нет ног? Есть руки, сможет хотя бы мечи затачивать. Нет рук? Значит будешь ногой на педаль нажимать и помогать швеям или ещё где на производстве. Да хоть понягу личную соорудим, будешь носильщиком и продолжишь работать, получая деньги и помогая своей семье. Хотя деньги тут играли последнюю роль, ведь для человека нет ничего хуже, чем осознание бессилия, слабости и собственной бесполезности.
К тому же всё было не так уж и плохо. С Мильтиадом мы нашли общий язык и он активно помогал нам устраиваться, помогал со снаряжением и прикрывал фланги по мере сил. Другие острова может и отвернулись от нас из-за обстоятельств, но по мере возможности их граждане продолжали нам помогать. Кто-то словом в письме, кто-то галерой полной досок.
— Что-то новое? — на очередном обходе поинтересовался я у Черепа, который сидел около склада с оружием.
— Да, тут о тебе моя жена написала, — ответил Череп, который добрался до пришедшего утром письма только вот к концу отражения монстров из бури.
— Да? И что же?
— Помнишь Кота? Кажется парнишка больше других расстроился из-за нашего ухода.
— Почему сам не написал?
— Потому что не умеет. Или может денег нет? Помнится ты им из своего кармана платил.
— Да? Я особо не помню, бюрократией занималась Иола. Ладно, проверим его при следующим посещении.
— Думаешь их взять сюда? В этот ад?
— Думаю, что на брошенных сирот всем плевать. Если они снова повадятся воровать, то станут преступниками. Тогда их будущее будет плачевным. Если они этого не сделают, то умрут.
— И что ты предлагаешь?
— В своё время мне помогла армия. Пусть помогают чем могут, учатся ремеслу, а как вырастут, то станут сильными и дальше сами уже решат, хотят они и дальше у нас оставаться или… или вся жизнь впереди. Главное, что вырастут они не мразями, которыми обычно вырастают в грязных и тёмных трущобах мира, где за дохлого голубя приходится кому-то сломать нос.
— Ну, если оставить их в тылу, то работа для них точно найдётся. Раненым могут помогать, чистить помещения, да и среди них не мелкота только была. Некоторые вполне могут и подмастерьями или оруженосцами пойти.