Я кивнул своим бойцам и против него вышел наш воин. Сражение не будет честным и шансов победить у парня практически нет, даже для удара в забрало лезвие ножа слишком толстое, а для пробития поддоспешника слишком тупое. Руки и ноги он мог порезать, но не более того.
— Это тоже вариант, умрите с оружием в руках. А если воли не хватает ни на то, ни на другое… могу вам только посочувствовать, — не совсем искренне произнёс я, ведь к тем кто сейчас выберет рабство я буду испытывать лишь отвращение.
Наверное это неправильно, но зато честно.
Тем временем наши разведчики под руководством Хорька привели ещё две дюжины рабов, которые прятались в глубине острова.
— О, а читать и писать из вас кто-то умеет? Может ещё и юристы есть? — поинтересовался Адик, пока три наших бойца развлекались с пятью мужчинами, решивших умереть пытаясь что-то изменить: остальные слишком сильно боялись смерти.
Но никто не ответил, впрочем, это не помешало Адику продолжить проводить предварительную проверку. В сопровождении бойцов он начал проходить мимо рабов, внимательно изучать их, оценивать и надевать кожаные ошейники. Металла нынче у нас мало было, зато кожи всяких тварей хватало.
— Вот эти неплохие, любой бордель будет не против их купить. Эти вот крепкие, коренастые… жалко их на рудники отправлять… — бурчал Адик, изредка постукивая палкой новых рабов.
— Что ты задумал? — нахмурившись спросил я. — Это не наше имущество, а возмещение ущерба для Гильдии. Мы не будем их продавать.
— Почему это?
— Адик…
— Нет, ты меня послушай. Гильдия видит только цифры, это раз. Также рабы им нужны для поддержания экономики в широком смысле. Они их просто закинут всех на рудник и всё, через месяц переработают трупы в комбикорм для виверн. Так зачем туда отправлять этих красивых девушек? Мы продадим их, а на полученные деньги купим непримечательных рабов оптом. Полученную разницу оставим себе. Все в плюсе, не так ли?
— Хм…
— Звучит разумно, — пожал плечами Танор, после чего повернулся к своему товарищу. — Эй, Орестис, нравится вон та брюнетка?
— Пойдёт, — без особого интереса ответил бывший раб и герой арены.
— Ну, тогда господин Адик, одну рабыню вы считай уже продали. Как раз и за битву при Клыках сочтёмся.
— Сдалась она мне?
— У тебя одного личного раба нет. Как ты вообще живёшь? Адик, лови монеты.
Орестис не был особо рад такому, но и спорить не стал. Наверное ему с одной стороны тяжело будет привыкнуть к наличию рабыни в собственному распоряжении, всё же он и сам не так давно был рабом. С другой же, ему ли не знать о всех тяжестях рабской жизни? А значит и обходится он с ней будет лучше, чем любой другой хозяин. Или наоборот ещё хуже.
В любом случае, Адик уже открыл записную книжку и начал делать в ней записи.
— Дети есть? — не поднимая взгляд от книжки спросил Адик. — В плане, младенцы… вроде нет. Что же, так будет проще.
— А что такое? — поинтересовался я.
— Согласно закону Эдема для попавших сюда и выживших детей предусмотрены особые процедуры.
— Какие именно?
— Недавно рождённых детей отдают духовенству. Тех кто постарше в питомники. Хотя можно и продать, правда налог там выше и геморроя больше.
Дальше я расспрашивать Адика не стал, тут и так было всё понятно. В моём родном мире мне доводилось и не такое видеть. Что не горячая точка, то обязательно чёрный рынок органов, в том числе детских. Миллионы долларов порой отдавались за детей. И самое ужасное, что это не то чтобы секрет, просто большинству плевать и оно дальше своих проблем ничего не видит. Хотя нет, это не самое ужасное, ведь зачастую детей продают собственные родители, чтобы обогатиться.
А раз в Эдеме раб это просто вещь, то разница будет лишь в цене. Жутко, цинично, аморально и так… естественно, если знать что из себя представляют смертные. Хотя в любые времена находятся те, кто этому удивляется. Праздные и невинные, ещё не успевшие потерять свои розовые очки, они будут возмущаться, гневаться и требовать справедливости, но как только жизнь предоставит им возможность что-то изменить делом, то они вдруг дружно заткнуться. Рискованно идти против выстроенной системы, а дело это уже не слово, за такое всегда наказывают. Поэтому они и возмущаться у себя на кухне, иногда на площади, успокаивая свою совесть и делая вид, что они чем-то лучше других.
С другой стороны, детям повезло больше, чем их родителям. Большинство из них получит настоящее обучение, ведь обучить ребёнка легче. Работорговцы сделают из них репетиторов, поваров, горничных, бухгалтеров, кузнецов или даже обучат магической специальности, если дар вдруг пробудится. Так они получат больше денег. Со взрослыми такой подход практически бессмысленен, они не способны обучаться столь же быстро как дети, а значит отправятся на рудники.