Проходя через бойню, я добрался и до отряда Черепа, которые более не были в ловушке.
— Освободите наших внизу, — кивнул я им и обратил взгляд к морю.
Там шла перегруппировка сил врага. Прямо в нашу сторону летели молнии и магические снаряды, но всё сталкивалось с роем бесов. Идеальный живой щит.
Тем временем мелкие твари начали собирать тела напротив резиденции. Они аккуратно снимали кожу и плоть, чертили ужасные рисунки прямо на костях и скидывали их в одну большую кучу. Насилие и жестокость пропитывали каждый миллиметр резиденции, но это и требовалось. Ведь чем больше этих эмоций собиралось, тем сильнее чувствовалось присутствие Келиксии.
— Эх, а Вилия так хотела стать первой, кто удостоится такой чести… — наигранно грустно пролепетала приземлившаяся рядом со мной суккуба.
— Отправляйся в ад и помоги ей возродится. Тогда получишь награду. Своим подругам тоже это передай.
С суккуба работать было просто, ровно до того момента когда похоть не сводила их с ума. Впрочем, с самоконтролем у них было куда получше других тварей, хотя и кормились они стабильнее. Хотя очень многое зависит и от личности высшего демона, ведь все они разные.
А что касается чести…
— Большая гора, ещё больше, хозяин? — бес говорил невнятно, какими-то логическими обрывками, в которых отсутствовали глаголы: всё из-за того, что при смертной жизни он был слабовольным.
Я оглядел кучу и пришёл к выводу, что ресурса не хватает. Поэтому перехватив молот размозжил бесу голову. Увидев мои действия другие сильные демоны также расправились со слабаками, чтобы свежей адской кровью окропить апофеоз войны. И когда ещё сотня туш мелких тварей легла на кости жителей этого острова, то реальность начала меняться.
Путём жертв мы создали в смертном мире якорь, источающий жестокость, насилие, жажду разрушения и самую отвратную сторону войны. Нечто и хорошее было в этом ужасе, как например несгибаемость и невероятное упорство в достижение цели, но всё же… все чувства здесь были доведены до фанатичного максимума. А, как знает каждый, даже добродетель становится грехом, если в ней нет меры.
— Что ты делаешь? — спросил меня Орестис, вставая рядом и с опаской глядя на пляску преисподней.
— Создаю алтарь для Келиксии. Это позволит мне сэкономить куда больше энергии, а ей — раскрыть свой потенциал.
И в этот момент небо окрасилось в алый, грянул гром и огненные кометы полетели прямо на корабли объединённого флота паладинов и бандитов. Одной из комет была сама Келиксия, которая приземлилась на главный флагман и начала бой с адмиралом.
— Нужно ей помочь. Мозгов после обряда у неё больше не стало, — недовольно прошипел я, глядя как Келиксию уже начала брать в кольцо элитный отряд паладинов. — Это же надо в кучу врагов в одиночку прыгнуть…
— А что потом? — спросил Орестис, глядя мне в спину.
— Потом? — усмехнулся я и обернулся. — Потом мы вырежем всех ублюдков и сделаем то, что Гильдия считает невозможным. Опустим уровень преступности до нуля. И мне плевать сколько пиратов, головорезов, разбойников и бандитов придётся вырезать. Своей цели мы достигнем.