— Так, какие же на сегодня планы у Ее Величества? — Спросил Валериан, отставляя в сторону свой бокал с клюквенным морсом.
— Я рада, что ты спросил. На самом деле, очень хотела прогуляться верхом, что скажешь? — Я вспомнила, как мы с Эбби пару дней назад ходили в конюшни, и я пыталась ее научить держаться в седле.
Возлюбленный взял мою ладонь в свою и едва коснулся нежной кожей губ моих пальцев, как я ощутила, прилив жара к своим щекам.
«Неужели он всегда будет так на меня действовать?»
Я задержала дыхание, пока его горячие губы скользили по моей руке и выше, вызывая волну мурашек. Голова окончательно пошла кругом, как только Валериан накрыл мои губы своими. Трепетно, словно боясь сделать лишнее движение, я прикоснулась к его груди и ощутила биение сердца — ровное, спокойное, в отличие от моего — безжалостно рвущегося наружу. Тихий, вибрирующий голос мужчины отозвался в груди, как только он отстранился.
— Ты пьянишь меня, Элиза, — его признание разожгло новый огонь внутри меня, и, сгорая в этом пламени, я не хотела спасаться.
Такой нужный, нежный, ласковый… Он казался частью меня, той необходимой частью, что умерла вместе с родителями в ту страшную ночь. Мы соприкоснулись лбами и застыли так на некоторое время, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга. Подарив мне легкий поцелуй в щечку, Валериан выпрямился и вновь принялся за обед, как и я.
Стоит отметить, что повар постарался на славу, завершая трапезу запеченным инжиром со сливками, я чувствовала себя неимоверно сытой. И судя по довольному взгляду Валериана, он голодным не остался.
— На счет нашей свадьбы… Дорогая, тебе стоит заняться платьем, боюсь портной может не успеть за месяц.
— Да, я как раз собиралась…
— Ваше Величество, — перебил меня доносящийся из далека голос Уильяма.
Раскрасневшийся от беготни парень замахал передо мной какой-то бумажкой, пытаясь выдавить из себя еще хоть слово. Я передала ему стакан с водой и встретилась с обеспокоенным взглядом Валериана. Спустя несколько долгих минут мой личный советник наконец заговорил.
— Ваше Величество, гонец, которого я отправил разузнать, как обстоят дела в деревне, не вернулся, это письмо, — Уил вновь замахал бумагой перед моим носом, — его отправили из городка в нескольких километрах от деревни.
— Я не особо понимаю, к чему ты клонишь? — Я потерла виски, пытаясь уловить ход мыслей Уильяма, но что-то мне подсказывало, что дела обстоят ужасно.
Валериан накрыл мою ладонь своей и успокаивающе погладил, этот милый жест с его стороны отозвался приятной теплотой в душе.
«Он рядом, и мне спокойнее», — подумала я и вновь посмотрела на помощника.
— Элиза, если бы все было в порядке, вместо письма вернулся бы гонец, и как бы это печально не звучало, — Уильям, тяжело вздохнув, продолжил. — Боюсь, все мертвы.
Холодная волна дрожи прошлась по телу. Неужели все те люди, которые так нуждались в помощи мертвы? Неужели у меня не вышло защитить маленькую деревню? Как тогда я смогу управлять огромной страной? Тревожные мысли не давали покоя, я вспомнила маленькую Эбби, которая скучает по девушке Вивьен и ждет хороших новостей; вспомнила женщин и мужчин, чьи глаза озарились надеждой на светлое будущее, и вмиг представила картину, где их мертвые, безжизненные тела лежат на холодной земле, а в глазах вместо бывалой надежды и радости — лишь бездонная пустота.
— Эли, — низкий голос Валериана раздался рядом с моим ухом. Я резко вскочила из-за стола и направилась во дворец. За мной поспешили оба парня.
— Уильям, подготовь армию в десятки раз больше прежней.
— Но, Ваше Величество, Сенат не позволит вам, — проговорил тихо Уил.
— Это приказ королевы. Исполняй. А Сенат…
Продолжать я не видела смысла. К счастью после коронации я имею полную власть и могу распоряжаться военными силами так, как посчитаю нужным, но увы, без большинства голосов членов Сената — это будет сделать немного сложнее.
— Валериан, — мило улыбнувшись жениху, я продолжила, — присоединишься к собранию с кучкой всезнающих мужчин? Мне нужна твоя поддержка.
* * *
— Зачем вы, Ваше Величество, нас собрали? — Сварливо спросил лорд Филипс.
Срочное собрание Сената выпало на вечер того же дня. Вот только несколько часов назад мы с Валерианом вдохновенно целовались, а сейчас я сижу во главе стола для переговоров, прожигаемая ненавистными взглядами глав самых могущественных родов Ардента, а жених стоит по ту сторону дверей, ведущих в зал. К слову, собрание проходило прямо в зале Сената. Посередине комнаты стоял величественный стол из красного дерева, окруженный девятью стульями, обитыми алым бархатом. Обычно стульев было шесть, лишь для членов Сената, но сегодня слуги принесли еще три — для меня, тот, что стоял по центру у окна; для Уила, тот, что по правую руку от меня; для Валериана, тот, что слева от меня. Однако, самое забавное, Кэсси все-таки закончила полотно с моим ликом и передала мои вскользь брошенные слова. Теперь над моей головой висел необычайной красоты портрет. Я не страдала слишком завышенным самомнением, но изображенная девушка, казалась незнакомкой с великолепными чертами лица, волосами, которые ярко светились и счастливым взглядом. Наверняка, именно из-за счастья в глазах девушки, дядюшка Бернард был в ярости. Готова поспорить, что если бы на полотне были изображены мои слезы и покорность, члены Сената бы молились на то, чтобы написанный Кассандрой портрет стал явью.