А потом…
… потом я закричала. Почувствовала, как нож Майка вошел мне левое плечо, оставляя в нем глубокую рану. Кровь закапала на дорогу.
— Надо же, Серж, погляди, — он позвал своего товарища. — Она не знает, что такое быть хорошей.
— Мы научим, — Роб вышел из тени, но меня уже не интересовала его внешность.
Тут меня одолела настоящая ярость, мои глаза зажглись, золотые всполохи озарили радужки.
«Они покусились на королеву. Да что там на королеву, они могли также напасть на любую девушку, которая не смогла бы за себя постоять. И это люди моего королевства?»
Я видела, как страх переходит от меня к этой тройке мерзавцев. Магов опасались, с ними простое население предпочитало не ссориться. Контроль над ситуацией теперь был у меня. Майк отступил. Я развела руки в стороны, и на обоих взметнулось пламя, освещая подворотню. Меня обучали лучшие из лучших, я могла бы запросто сжечь мужиков, но не хотела брать убийство на себя. Позабочусь об их аресте позже, а сейчас у меня стояла задача напугать. Огонь разгорался над ладонями, Серж и Роб уже давно скрылись, остался лишь Майк.
— Не хочешь последовать примеру своих друзей? — Хмыкнула я.
Я почувствовала, как левая рука вот-вот повиснет. Поэтому хлопнула в ладони, и возникла огненная стена, которая двигалась на мужика, отводя его все дальше от меня. Я усилила напор, из последних сил, заставляя руки не дрожать, вытянула их прямо перед собой.
* * *
— Ваше Величество? — Удивленно спросил офицер Пакер, обнаружив меня у крыльца таверны. В его глазах мелькнул страх, страх за меня, и он бросился мне навстречу. — Что случилось?
Его руки подхватили меня, когда я еще была в сознании. Однако, почувствовав безопасность, я позволила себе окунуться в манящую темноту, ругая себя за то, что потратила силы еще и на то, чтобы поднять тот листок, который выпал из кармана в схватке.
Глава 9
Я не знала, сколько провела времени в бессознательном состоянии и, кажется, с трудом вспоминала, что было ранее. Боль, которая разрывала мне голову из-за магического истощения, не могла сравнится с болью, исходящей откуда-то слева, вернее прямо от плеча. Воспоминания накрыли меня сначала постепенно, а затем опрокинулись лавиной, нисколько не щадя мои чувства.
«Праздник.»
«Темные улицы.»
«Мрачная подворотня.»
«Страх.»
«Нападение.»
«Боль и кровь.»
«Огонь.»
«Офицер.»
«…Неужели все это было не кошмаром? Неужели все это произошло со мной?»
Я попыталась поднять руки, чтобы приложить их к вискам, но левая рука стрельнула новой порцией боли. Пришлось медленно открыть глаза и моргать с такой частотой, чтобы привыкнуть к солнечному свету, который лился сквозь окна моей маленькой комнаты в таверне. Когда глаза окончательно приспособились, я оглядела пространство, на двух стульях сидели офицер и Корнелиус и о чем-то оживленно шептались. Я хотела послушать хоть немного, притворившись снова больной, но попытку сразу оборвали строгим голосом.
— Нет-нет, Элиза, даже не думай закрывать глаза. — Дедушка был явно недоволен. — Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть? Ты что творишь?
— Ну не погибла же, дедушка. Все было под контролем. — Я села, опираясь на спинку кровати, и заметила повязку, которая захватывала левую руку от локтя и заканчивалась на груди. — Сколько я спала?
— Около восьми часов, не так много. Ваш резерв сейчас почти восстановился и перешел в режим лечения. — Ответил офицер Пакер. — Ваше Величество, почему вы не взяли никого с собой? Какого черта отправились в одиночку? Простите за грубость, но без нее я эту ситуацию понять не могу.
— Райан прав, — Согласился Корнелиус. — Элиза, что за детское поведение? Ты теперь королева, а не ребенок. Что стало бы, если бы ты умерла? Теперь от твоей жизни зависит слишком много, чтобы так безосновательно рисковать собой.
— Я больше так не буду. Честно-честно. — Опустила я взгляд вниз, признавая вину. — Как королева, я больше не могу рисковать жизнью, ты прав дедушка. И вы офицер правы, надо было взять сопровождающего.
— Я не совсем то имел в виду, но хорошо, что ты поняла. — Корнелиус покачал головой. — Я хотел до тебя донести мысль о том, что жизнь — самое ценное, что у тебя есть. Все можно вернуть, но не жизнь. Она итак слишком коротка — лишь мгновение. А ты подвергаешь себя неоправданному риску, которого могла избежать. Понимаешь? Я не хочу тебя ругать, Эли. — Дедушка поднялся со стула, подошел ко мне и обнял осторожно, нежно, показывая свою любовь.