— Врываться в мой кабинет неслыханная наглость, леди Изабелла. Особенно в столь поздний час.
Лицо женщины скривилось, пытаясь выдавить милую улыбку.
— Ваше Величество, — поклонилась она, — должно быть, произошла ошибка. Мой муж под стражей.
— Все верно, это я посадила дядюшку и остальных членов Сената в темницу.
Я встала и вышла из-за стола, кровь в жилах закипала. Этот разговор не сулит нам ничего хорошего. Возможно, сейчас леди Изабелла не сдержится и обернет свой дар против меня, тогда ее тоже заключат под стражу, как и дядюшку, или не сдержусь я, однако, тогда проблем будет не меньше.
— Он ни в чем не виноват, где доказательства?! — Прокричала она.
— Допрос проходит. Как раз в этот момент, и, если выяснится, что лорды ни в чем не виноваты, я отпущу их. Молитесь Единому, чтобы было именно так. — Закончив говорить, я уже собиралась выйти из кабинета, как леди Изабелла, не сдержавшись, прокричала.
— Дрянь!
— Что? — Возможно, я не расслышала или она оскорбила меня?
— Такая же упрямая, высокомерная, как и твоя мамаша. Не удивительно, что она мертва.
— Следите за языком, иначе сейчас же я вызову стражников.
— Как моя сестра могла породить такую никчемную пародию на королеву? Ах да, ведь она и сама была такой.
Я не выдержала, подошла к тетушке, и звонкий шлепок разнесся по комнате. Женщина стояла, приложив руку к щеке, прикрывая красную отметину от моей ладони, и с нескрываемой ненавистью смотрела мне в глаза.
— Не смейте упоминать ее, вы не достойны. — Твердо заявила я, сталь в моем голосе обрушилась на тетю, и, кажется, впервые она восприняла мои слова всерьез.
— В следующий раз следите за собой, если я услышу хотя бы звук в сторону своих родителей, вы сильно пожалеете. — Развернувшись на каблуках, я направилась к выходу, остановилась и, не повернувшись, произнесла. — Вашу Никчемность не скроет даже объемная шляпка, так что можете не стараться. И да, покиньте дворец, как можно скорее, я не желаю больше видеть вашу гнилую сущность. — Я вышла из кабинета, плотно прикрыв дверь, едва сдерживаясь, чтобы ею не хлопнуть.
Стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями, я направилась в одно единственное место, где мне было всегда спокойно — в комнату брата.
* * *
В его комнате все осталось прежним. Нежно голубые стены были украшены росписью левиатийского художника. Скрипка все так же стояла возле окна, а напротив висели оленьи рога, которые Николас заполучил на своей первой охоте. На прикроватной тумбе лежал его обитый кожей блокнот со стихами и некоторыми его мыслями. Ник никому не разрешал его трогать, кроме меня, настолько мы были близки друг с другом.
Я прошлась по комнате и вдохнула легкий аромат свежести. Иногда мне казалось, что его вещи до сих пор хранят родной запах. Но я боялась себя обнадеживать и поэтому так редко здесь появлялась. Правда, в первый год после смерти родителей я жила в комнате брата, хотя скорее существовала. Иногда ела и еще реже спала, зато часто плакала, перечитывала его стихи, примеряла любимый китель, даже пыталась научиться играть на скрипке, но вскоре перестала мучить бедный инструмент.
Смерть родных сильно подкосила меня, я осталась одна в суровом, совершенно незнакомом мне мире. Не готовая править, не готовая жить одна. Я научилась справляться, однако все еще недостаточно хорошо. Жить все время с недоверием и боязнью нападения казалось местами невыносимым, но и с этим я почти справилась. Теперь я знаю кому довериться, но временами сомневаюсь даже в близких мне людях. Они не виноваты в случившемся, каждый справляется как может, и, возможно, моя участь быть всегда настороже, но именно так я смогу защитить их. Хотя бы их, раз не смогла спасти родителей и брата.
Не раздеваясь, я легла в кровать Ника и уткнулась лицом в подушку. Иногда всхлипывая от боли утраты, я представляла брата. Вот он живой играет мне свою любимую мелодию на скрипке и ждет, пока я успокоюсь.
— Мамочка… — Шепотом произнесла я.
— Папочка…
Забившись в угол, я дрожала от страха. Огонь, он повсюду. Крыша начала трещать, где-то уже обвалились первые балки. Все кричат. Мое сердце бешено колотится, иногда пропуская удары. Парализованная, я сидела на полу, хотя понимала, что надо бежать. Но не могла. Мои родители и брат заперты в тронном зале. Они кричат. Однако я почти не могу их расслышать.
— … мою семью, они не причинят вреда! — Срывался голос отца.