«Третья легенда.
Жили на свете три брата Олкимос, Спирос и Фокас.
Эта история младшего сына Фокаса.
Фокас был прекрасным ребенком, а когда вырос, стал прекрасным юношей. Он не хотел силы и могущества. Его вполне устраивала его магия — воздух. Неземной, легкий, мыслящий. Он смотрел на старшего брата и гордился им, вспоминал среднего брата и горевал по нему, он не винил его за ненависть к Олкимосу. Но все повернулось не так, как он планировал. На его деревню напали, и старший брат уже был не в силах защитить народ, он был слишком стар. В итоге младшему пришлось пройти через приручение стихий, он горел в пламени, тонул в океане, задыхался в урагане и был замурован в скале. Слишком быстро, слишком больно. Фокас выжил, однако на его теле раз и навсегда отпечатался след. Темное большое клеймо теперь покрывало его некогда чистую кожу.»
— Черт, ну и бред же. — Пробормотала я и оторвалась от книги. — Сразу видно, отдались дьяволу и еще полезные стороны ищут. Да уж, ничего не скажешь.
Глава 17
Тихое, беззаботное выходное утро я так и не встретила. Кто-то неумолимо стучал в дверь моей комнаты уже несколько минут. Встав с кровати и открыв дверь, обнаружила за ней взбудораженную Илли.
— Ты что, еще спишь! — Девушка, словно ураган, ворвалась ко мне в спальню и начала что-то искать.
— Что ты делаешь? Еще совсем рано, и зачем тебе мое платье?
— Твое платье — тебе. А время — уже близится к обеду. Одевайся скорее, ты такое пропустишь. — Вопросительно взглянув на девушку, я села на кровать и принялась ждать объяснений.
— Ладно, — взмахнув руками, Илли присела на стул, — наш король, кажется, сошел с ума. — Абсурдность ее слов заставила меня рассмеяться.
— С чего ты это взяла?
— Он с самого утра разогнал всех поваров с кухни, но шум там стоит такой, — Илли попыталась изобразить руками взрыв.
— Может он решил сегодня дать всем выходной? — Спросила я и стала медленно ложиться на кровать.
— И при этом разнести пол дворца? — Илли потянула меня за руку. — Пойдем же, нельзя пропустить.
* * *
Чем ближе мы с Илли подходили к кухне, тем громче становился шум. Возле дверей стояла Марша и несколько поваров, которые усердно подглядывали сквозь щель в замочной скважине, заметив нас они тут же сделали вид, что ничего не происходит и разбрелись в разные стороны по коридору. С кухни донесся грохот.
— Вот, — прошептала Илли, — я же говорила.
— Может он решил приобщиться к народу? — Вопросительно протянула я.
— Зайди и посмотри, потом мне расскажешь. — Илли стала медленно подталкивать меня к двери
— Почему я?
— Ты — племянница Архимага, тебе ничего не будет, — на удивление хрупкая на вид девушка с легкостью толкнула меня прямо на кухню.
«Вот это разруха.» — Сразу подумала я, как только очутилась на кухне.
Повсюду разбросаны грязные тарелки, кастрюли и венчики, на полу рассыпана мука и в центре всего этого в идеально выглаженной атласной черной рубашке стоял Темный Властелин. Лучи дневного солнца отражались в его блестящих изумрудных глазах, волосы были растрепаны и слегка присыпаны мукой. Не сдержавшись, я усмехнулась и привлекла внимание мужчины. Я была не тем человеком, кого он ожидал увидеть, и из-за этого Эван выглядел слегка сконфуженным.
— Ваше Величество, — поклонившись, поприветствовала короля, — кажется, вам требуется помощь.
Почесав затылок, Эван рассмеялся и пожал плечами.
— Наш с вами уговор. Я обещал вам сырники, но боюсь вы видите, что они слегка не вышли, — покосившись на сковородку, я увидела растекающуюся по ней творожную массу, а рядом лежали две обугленные шайбочки.
— Почему бы вам не попросить Маршу? Готова поспорить ей и сырники будут по плечу.
— Уговор был между нами, значит, я и должен готовить.
— Вы положили мало муки, и, кажется, забыли яйцо. — Сказала я, по-прежнему разглядывая содержимое в посуде.
Эван подошел ближе и с едва заметной усмешкой проговорил:
— Вы уверены, что ваши кулинарные способности вас не подводят? Боюсь, я однажды уже пробовал ваше пойло, вышло прескверно.
— Мама научила меня своему рецепту, когда я была подростком.