– У меня есть ещё одна работа. Так как каникулы, я решила поднакопить. – Девушка боялась задать вопрос о том, беспокоится ли он, даже в шутку. Ей не хотелось разочаровываться.
– Я не тороплю тебя с выселением. Эта квартира всё равно пустует. – Она выглядела бледной и истощенной. Это нельзя было не заметить.
Весь июль Шевалье провела, как в адской гонке. Встреча с ним дарила ей глоток воздуха, после чего ей снова приходилось погружаться на глубину. Её сильно выматывал такой образ жизни, но она не могла сдаться. Уехав далеко от родителей, чтобы прославить фамилию в качестве дизайнера одежды, Ася поклялась, что не отступит от своего пути. Родители желали ей более спокойного счастья, поэтому разлука превратилась в скандал. Девушка безумно любила их, но не представляла будущего в тихой деревеньке. Вспоминая это, она задерживала дыхание настолько, насколько позволяли её лёгкие.
– Мне неудобно жить за чужой счёт. К тому же мои планы не поменялись из-за внезапного переезда. Я и так хотела работать как можно больше на каникулах. – Ася потянулась и выпрямилась, посмотрев прямо на него. Её глаза прищурились в попытке не дать слезам течь. – Похвали меня.
– Не за что тебя хвалить. – Хоть он и говорил так, но его мимика отражала беспокойство.
– Я пошутила, – с грустью ответила она, не в силах посмеяться. – Может, в августе возьму пару выходных.
– Так и сделай. И не пару, а как минимум восемь. – Мужчина встал и протянул руку девушке. – Я провожу тебя.
Ася с благодарностью приняла его помощь. Они шли в тишине. Её обычной энергичности не хватало даже на то, чтобы вести диалог. Её рука в его ладони. Он не отпускал её до самого порога. Это придало ей сил для продолжения борьбы.
Второй раз произошёл на второй её работе. Она посчитала, что опять постарался Бенти, однако его рядом не было. Валенсий тоже удивился, встретив её в любимом книжном магазине. Ему нравилась особая умиротворяющая атмосфера этого места и запах старых книг. Однако до этого они ни разу не сталкивались друг с другом.
Девушка любила милую душевную лавку из-за спокойствия и уюта. Множество книжных полок, наполненных всевозможными историями, окружали её каждые двое суток. Аромат бумажных листов затягивал в свой неповторимый мир, расслабляя разум. Необходимости пристально следить за каждой книгой не было, поэтому эта работа для неё являлась отдыхом. Также в этом небольшом помещение всегда царила тишина, а клиенты не часто захаживали, что дарило ей драгоценное время для саморазвития. Столкнуться в этом крошечном невзрачном магазинчике книг в глубине улицы с Валенсием казалось чем-то невероятным.
Однако он находился прямо перед ней с таким же обескураженным лицом, как и у неё. Несмотря на его богатый внешний вид мужчина хорошо гармонировал с внутренней захламленной обстановкой. Возможно, потому что этот человек жил в другой эпохе, но она не могла отвести взгляд после приветствия. Рус прошёл между полок и устроился на стуле в самом тёмном углу, закрыв глаза. Ася сделала вид, что занята чтением книги, но краем глаза наблюдала за неожиданным посетителем. Из-за волнения у неё участилось сердцебиение и вспотели ладошки. В голове то и дело появлялись навязчивые мысли подойти к нему и завязать диалог. Прозвенел колокольчик.
– Здравствуйте! – Парень с приятной внешностью окликнул Асю. – Вы случайно не знаете, как пройти к университету искусств?
– Добрый день, до конца улицы и налево, – с улыбкой ответила ему Шевалье, поправив круглые большие очки. Молодой человек подзавис, засмотревшись на девушку. Ему приглянулась её внешность.
– Ты красивая, может, познакомимся? – Он, решив подкатить, облокотился о стойку, за которой сидела она, и подмигнул, рассчитывая, что красотка клюнет на его симпатичную мордашку.
– Личные вопросы не решаю на рабочем месте, простите, – постаралась максимально вежливо послать его Ася, но худощавый парень с гнездом на голове не отставал.
– Тогда, когда ты свободна? – Его лицо стало ближе к ней, но её реакция оставалась холодной.
– После смерти. – Шевалье терпеть не могла людей, уповающих на свою внешность. Лучше бы телом позанимался и почитал литературу, чтобы разнообразить свою речь. Обычно её ответы были лаконичными, чтобы не видеть исказившиеся лица, но это её так достало, что слова сами сорвались с уст. Конечно, в руке ожидал своего часа электрошокер.