– Для вампира ты слишком юна. К тому же ты не сможешь никому причинить вред или даже убить, так что тебе лучше знать меньше. Так ты останешься в безопасности. – Валенсий обвил её талию другой рукой и прижал к себе. – Я договорился с талантливым человеком. Он разработает оборотное лекарство, так что ты сможешь вернуться к привычной человеческой жизни.
– Не понимаю, зачем ты это делаешь, Валенсий. Я ведь уже сказала, что выбрала тебя! Рано или поздно мне всё равно бы пришлось стать вампиром, так к чему эта неразбериха? – Ася не оттолкнула его, но её голос звучал так, будто она сейчас заплачет.
– Потому что для тебя это всё ещё «пришлось бы», а не ты сама этого захотела. – Девушка прикусила губу. – Не надо жертвовать собой и своими мечтами ради меня, Ася, – произнёс он с нежностью. В её горле появился ком.
– Дурак. Ты хоть знаешь, что впервые позвал меня по имени. – Шевалье ткнулась головой в его грудь, скрывая лицо. – Ты посвятишь меня в подробности, если я докажу, что на меня можно положиться?
– Посмотрим. – Валенсий растрепал ей волосы и, нагнувшись, ласково чмокнул в губы. Идущий на голоса Бенти, увидев эту сцену, сразу же развернулся и пошёл в другом направлении, как солдатик.
После этого Ася основательно погрузилась в изучение сил и возможностей вампиров, тренируя контролировать себя в разных ситуациях. На свои подработки она снова начала ходить, но сократила количество смен до минимума. Хозяйки очень удивились её внезапным изменениям, но учтиво не стали выспрашивать подробности, идя дорогому работнику на уступки. Валенсий погрузился с головой в дела. Только ночью ему удавалось отвлечься и то из-за того, что Ася выдёргивала его позаниматься с ней самообороной.
Октябрь сменился ноябрём. Холод проник в каждый уголок города. Последние листы сорвались с веток и упали на промёрзшую землю. Иногда шёл снег, иногда ледяной дождь. Люди укутались в более тёплую одежду. Вампиры тоже не отставали, чтобы не выделяться среди остальных. Шевалье подобрала своему мужчине удобные образы, а Бенти сшил несколько нарядов для подруги сам. Ему понравилось одевать её. Они всё также весело проводили время в компании друг друга.
Небо было постоянно затянуто тучами, что дарило возможность вампирам не пить противные лекарства от солнца. И сегодня серость скрывала ясное небо. Ася прочитала немало литературы, но в этот раз ей попалась на удивление интересная книга. Хотя записи в ней выглядели скорее, как чей-то переведённый дневник, в нём находилось много интересных заметок.
«Люди Атиды ставили эксперименты на множестве детей, отданных родителями за долги. Но выжили не более 20, на которых применили усовершенствованный препарат. Он же и обратил всех в монстров. Самому младшему подопытному было не больше семи лет, а старшему 20. Я не знал своего возраста, но многие говорили, что мне около 20.»
«Моё обращение состоялось позднее, чем у других. Возможно, из-за того, что я болел. Пока я спал, другие, вероятно, почувствовав новоприобретённую силу, выбрались из темниц и начали крушить всё. Их ненависть не знала границ. До меня отдалённо доносились крики людей. Если бы я проснулся чуть раньше, присоединился бы к ним, ведь для них мы являлись лишь крысами.»
«Проснувшись, я услышал слова проклятия. Люди Атиды покусились на территорию Бога, примкнув к Дьяволу, однако Дьявол посчитал нас угрозой. Он не мог напрямую вмешаться и устранить нас. То, что порождено людьми, ими же должно быть убито. Поэтому Дьявол наложил на монстров множество ограничений, отбирая у нас последнее. Бог отвернулся, словно мы предали его, но… В чём виноваты дети, которые видели только страдания? Мы получили силу не по своей воле.»
«Будущее всегда имеет множество вариантов. Оно меняется в зависимости от обстоятельств, но есть лишь два исхода: позитивный и негативный. Даже в середине пути можно всё изменить, если будущее не привязано к конкретному человеку. Но большинство ситуаций таковы, что негативное будущее наступает вследствие смерти необходимого звена. Сначала я выбирал негативный сценарий и уничтожал всё на своём пути. Я специально подыскивал самые скверные вариации и обращал людей, видя, насколько ужасными они станут. Но, дойдя до распутья, я увидел то, к чему так яро стремился. Я увидел то, что ненавидел больше всего. Дети повторяли мою печальную судьбу. Только тогда я опомнился и свернул на позитивную ветвь. Это длилось годами, пока я не нашёл юношу. Я ждал, когда наступит нужный момент, чтобы сделать всё правильно.»