– Я могу видеть будущее. – Она не ослабила свой кокон. – Про условности долго объяснять, но то, что мне открылось… я не хочу это пережить на самом деле. Эта война. На моих руках лежал труп папы…
Что делать, когда слёзы не льются? Ей хотелось зареветь навзрыд, чтобы утихомирить разбушевавшиеся эмоции, но они застыли вместе с сердцем. В такие моменты она ощущала себя всё менее и менее живой.
– Этого ещё не случилось, Ася. Будущее же имеет множество вариантов. Пожалуйста, не сдавайся. – Парень обнял её, пытаясь поддержать.
– Это ведь Валенсий? Он замешан в объявлении войны? – Отчаявшиеся потемневшие опалово-зелёные глаза обратились с мольбой о лжи к другу. Но он не смог солгать, кивнув.
– Поверь, у него есть причины так поступать. Брат бы никогда не начал действовать без беспроигрышного плана. – Бенти знал, что Шевалье не примет таких оправданий, но всё равно выгораживал его, как мог.
– Если бы этот план являлся беспроигрышным, такого варианта будущего не существовало бы! – Ася вскочила на ноги и понеслась к кабинету мужчины.
Он оказался не заперт.
Валенсий вернулся за свой рабочий стол, чтобы составить дальнейший план действий, но ему поступил звонок от персоны, которой он обещал защиту. Складывающаяся ситуация могла быть понята превратно, поэтому Рус ответил.
– Мои дети не должны пострадать, ты ведь помнишь? Меня не интересуют ваши вампирские разборки, но, если это затронет мою семью, Юсиных и Северьяновых, я это так не оставлю. – Голос Жеки звучал угрожающе.
– Я помню и не нарушаю договорённости. Всех перечисленных не коснётся война, не переживайте.
– И как же? Призыв повсеместный. Вряд ли вам хватит добровольцев, – хмыкнула Евгения, подозревая, что многих втянут в конфликт горстки персонажей из книг. – На них будут косо смотреть, даже если их не призовут. Все ведь такие патриоты!
– Добровольцев будет достаточно, так как людям предложат денежное вознаграждение. Конечно, любовь к родине и желание её защитить не купить за деньги, но ситуация слишком накалилась. Я не могу воротить нос от любых действенных методов, ведь под угрозой в первую очередь ваша безопасность. – Ему крайне не нравилось обсуждать свои решения с кем-то другим, не сведущем в этой сфере. – Сейчас война единственный способ сохранения мира. Однажды вам придётся это понять.
Его дверь распахнулась. Он положил трубку, не дожидаясь ответа. Всё нужное было сказано. Его не тревожила её обида или гнев. Но вот бурлящие негодование и ярость в глазах юной особы задели статичные струны души. Она подошла с другой стороны стола и остановилась, погасив злость.
– Ты думаешь, что война – единственный выход? Люди будут умирать и страдать. – Ася желала уцепиться хоть за что-то. Смирение означало лишь потерю всего, что ей дорого.
– Последние десять лет… ты следила за новостями? – Рус жаждал её понимания. Кто-то должен был оставаться на его стороне. Но, глядя на неё, ему вспоминался осуждающий взгляд отца. – В той стране каждый день убивали мужчин, женщин, стариков и детей. Они страдали слишком долго. Они так отчаялись, что попросили о помощи.
– Есть же способы помимо войны. Переговоры там, угрозы. Разве нет другого пути? – В её голове не складывалось, что мира, можно достичь только посредством пролития крови. Ася прикусила губу.
– И Фицрой, который затеял это, чтобы спровоцировать меня, и Астор, поставляющая оружие и одалживающая денег, ни разу меня не услышали. Лидеры их стран кивали головой и снова открывали огонь. Там живут и наши люди, поэтому война началась близко к границе, чтобы зачистить территорию, а затем пойти войной на меня. Ты думаешь, это дело одного дня?! Боня давно нацелила на меня свои пушки! – рыкнул Валенсий, не справляясь с эмоциями. Он ощущал острое предательство со стороны той, кого любит.
– Тогда нужно избавиться лишь от лидеров и, в частности, от Фицроя! Зачем вмешивать обычных людей?! – Её руки сжались в кулаки. Море огня стояло перед глазами, не позволяя увидеть тускнеющие ультрамарины.
– Если бы я мог, то давно это сделал! Но каждый из нас связан! Мы не можем убить друг друга напрямую, а создавать пешку для этого я не стану! Люди могут решить конфликт между собой. Я сделаю так, что им придётся отступить. – Между ними выросла непреступная стена.
– Чем же вы связаны? Бумажкой?
В порыве эмоций мужчина оторвал несколько пуговиц, чтобы сдвинуть рубашку, открывая место, где расположено сердце. На коже был выгравирован неизвестный символ. В её маленькой голове словно пробежал заряд тока. Яркой вспышкой появилось незнакомое воспоминание. Худощавая рука ставила отпечаток пальца синими блестящими чернилами на белоснежную бумагу. Символ сверху листа после подписи исчез и проявился на тыльной стороне ладони. Грудь сдавило от боли.