– Контракт? – Его взгляд упал на неё. Она старалась выглядеть бодрячком, но части кожи отваливались на ранах. И пальцы действительно обращались в камень. Но, к счастью, он не успел заметить, ведь её кулачки непроизвольно сжались, когда ей вспомнился тот страх.
– Да. Бумага имела тот же символ, что и на тебе. Не волнуйся, я его разорвала. – Окровавленное лицо украшало улыбка. Ей не хотелось, чтобы вымотанный до предела Валенсий переживал за неё. – Знаешь, я скучала. Мне было одиноко и страшно здесь.
– Я тоже скучал, Ася. Я делал всё возможное, чтобы прилететь к тебе раньше. – Рус поправил перепачканные в саже и крови волосы. От их белизны не осталось и следа. – Без тебя дома невыносимо пусто.
– А это больно… – Шевалье ощущала, как из её тела вытекает жизнь. Хоть она и иссушила человека полностью, но два дня перед этим голодала, а затем получила внушительный ожог. К тому же многочисленные сражения и манипуляции временем съели остатки крови. Ася пропустила стадию горячки от голода, сразу перейдя к финальной – окаменению.
– Я не опоздала? – Са Ми вернулась как нельзя вовремя. – Как сложно бежать, ограничивая свою скорость. – Она поставила сумку рядом с пострадавшими и достала несколько пакетиков крови. – Повезло, что Килиан считал меня другом. Меня ни о чём не спрашивали в хранилище. Эй! – Глава клана коснулась руки никак не отреагировавшей девушки. – Ты в сознании?
Голоса расплывались. Боль уже не ощущалась так сильно, поэтому опалово-зелёные глаза немного распахнулись. К ней приближался красный пакет и вкусный запах маминого печенья. Один глоток вернул к ней дикую жажду. Второй полностью лишил её рассудка. Остальное неведомым быстро закончилось. Но некто размытый открыл нечто с ароматом булочек бабушки. Окаменелые части вернули прежний вид. Охвативший жар спал после опустошения упаковки. Животный инстинкт погасился после поглощения третьего пакета. Зрение вернулось. Раны начали регенерировать. Ася наконец вернула самообладание и остановилась. На неё с испугом смотрели ультрамариновые и янтарные глаза.
– Ты пришла в себя? – Са Ми с беспокойством коснулась плеча девушки.
– А. Эм. Ну да. Теперь чувствую себя значительно лучше. Думала, что помру. – Она неловко рассмеялась, пытаясь разбавить атмосферу.
– Ты дура? – Бровь Валенсия взлетела вверх. – Ты умирала прямо рядом со мной и ничего не сказала?! – Теперь он точно был зол. Ася виновато посмотрела на него снизу вверх, не зная, что ответить.
– Держи. – Ито вручила Шевалье четвёртую дозу, а Валенсию отдала оставшийся. – Давайте восстанавливайтесь уже, а потом буду приводить вас в порядок. Поругаетесь дома.
Они послушались команды вставшей в боевую позу Са Ми и допили кровь. Когда его раны полностью затянулись, женщина бросила в него новую одежду. Истерзанное же тело Аси не пришло в норму даже после ещё одного пакета. Вздохнув, невероятно красивая глава клана намочила тряпку водой из бутылки и начала вытирать лицо пострадавшего по её меркам ребёнка. Шевалье не стала сопротивляться, так как ей всё ещё не хватало энергии. Когда её лицо, шея и руки заблестели чистотой, Са Ми помогла ей одеться в просторные чёрные брюки и рубашку тёмно-синего цвета.
– Вот теперь вы похожи на людей, а не на убийц. – Она вела себя как мама двух птенчиков, попавших в беду. Ито не могла их бросить, потому что сама же и подстроила эту бойню, подставив малышей под удар.
– Спасибо, Са Ми. – Ася с трудом поднялась на искалеченные ноги и обняла свою спасительницу. – Я не сомневалась в тебе.
– Точно сомневалась, не ври. Я видела твой взгляд тогда. – Ито отвернулась, чтобы не встречаться взглядом с девчушкой, но не оттолкнула её.
– Попалась. – Шевалье рассмеялась. Рус промолчал, всё ещё с трудом осознавая то, что чуть не потерял её, находясь так близко. – Но недолго, правда. На самом деле я видела тебя во всех позитивных ветвях будущего. – Женщина подставила ей своё плечо, чтобы поддерживать, пока она не до конца восстановилась. Они пошли к выходу из леса. – Я знала, что ты ключ к лучшему исходу, поэтому была готова выполнить всё, что ты скажешь. Однако это оказалось сложнее, чем я рассчитывала. Думала, что моей ярости хватит.