— Не в такую погоду. Тогда ни у кого из нас не останется шанса выжить.
— Понятно, — Стен замолчал. — Дайте мне подумать.
Именно в этот момент буря налетела на них. Несмотря на вес, шлюпку отчаянно затрясло. Почва под ним волновалась и раскачивалась. Свет погас, и его сменили тусклые красные огни аварийного освещения. Джулия закричала, когда пол после очередного толчка ушел у нее из-под ног. Гилл успел подхватить девушку.
— Быстро в грузовой отделяемый отсек! — закричал Стен, направляясь к маленькому люку. — Гилл, пробирайтесь туда и заводите силовые двигатели.
Андроид задумался, глядя на пятиконечную стальную дверь, ведущую в дальний отсек корабля:
— Может, мне остаться и попытаться помочь экипажу?
— У них нет шансов, а нам очень нужна ваша помощь! Пошли!
И они втроем — Гилл, Джулия и Стен — направились в отсек во время короткого затишья. Синтетический человек подождал, пока его товарищи пристегнулись, потом с шумом захлопнул дверь шлюпки. Шторм бушевал.
Гилл поднял отсек с максимальным ускорением. Когда он отделился от корабля, наступил момент пьянящей свободы, а потом ревущая буря набросилась на маленькое суденышко.
Стен успел обезопасить себя, используя магнитные зажимы, потом аппарат рванул в воздух, как выпущенное из пушки ядро. Повернувшись, Маковский увидел приближающуюся землю: судно попало в воздушную яму. Потом он посмотрел на Джулию, лежащую на закрепляемой койке. А через некоторое время зажегся свет.
Шторм бушевал за окнами грузового отсека. Долгие, сильные порывы ветра хлестали по аппарату вместе с проливным дождем. Они прибивали его к земле, и реактивные двигатели ревели, стараясь удержать судно в воздухе. Они могли работать только в воздушном пространстве, которое в тот момент было окрашено в охру и пурпур. Ситуация была нестабильна, и титанические силы боролись, как в начале мира.
— Вы не можете посадить корабль, Гилл? — спросил Стен, перекрикивая шум двигателей.
— Я пытаюсь, доктор, — ответил андроид, возясь с приборами.
— Ты сможешь, Гилл, — крикнула Джулия.
— Мы очень на вас надеемся, — подтвердил профессор.
Длинные пальцы Гилла прыгали по клавишам. Грузовой отсек, вибрируя, легко и быстро несся, едва не касаясь поверхности, как сумасшедшая летучая мышь, мечущаяся в огненном пространстве между твердой землей и раскатами грома. Маленькое суденышко походило на лист, попавший в объятия ветра. Джулии пришлось крепко закрыть глаза, чтобы удержать подступающую рвоту и головокружение, а грузовой отсек дрожал, трясся и вертелся, как машинка для заклепок в руках злого духа.
Стен с трудом переносил боль, причиняемую сильными толчками. Ему еще никогда не было так больно.
Но странно, в то же время он испытывал невероятное блаженство, ощущая себя конкистадором новых времен, преодолевшим боль и трудности и открывшим новые миры и новые возможности.
«Да, — думал он, — все могло быть и хуже, ведь боль напоминает мне о том, что я еще жив. И это открывает для меня дорогу вперед. А я так хотел остановиться».
Вдруг они попали в полосу безветрия, и Гилл смог маневрировать судном. Неожиданно грузовой отсек опустился на тридцать футов и на мгновение завертелся в нескольких дюймах от земли. Потом, издав недовольный вздох (будто машине нравилось летать по воздуху в потоках страшного ветра), он сел на землю.
Гилл включил систему крепления, чтобы корабль не отнесло в сторону. Потом объявил:
— Последняя остановка — Большая Центральная станция. Всем пассажирам приготовиться к выходу.
Стен отстегнулся:
— Ну вы даете, Гилл, а я и не знал, что у вас есть чувство юмора.
— И я не знал, — сообщил андроид. — Я выразился так лишь для того, чтобы поддержать ваш боевой дух.
— Похвально, — заявил профессор. Он на мгновение закрыл глаза, радуясь тишине и неподвижности. Потом поинтересовался: — Все в порядке? Тогда приготовиться к выходу.
Глава 56
Рыжий Барсук и его люди сидели на полукруглой койке. Рыжик вспомнил, что они запаслись провизией, упакованной в саморазогревающихся пластиково-алюминиевых контейнерах. У Вальтера Глинта нашлось в запасе полфляги изюмового вина, которое он сварил в гостиной корабля (до того, как погрузиться в сон) с помощью медной трубки, вынутой из нагревательной системы. Глинт приготовил пунш, а Мин Двин достала сигареты с наркотиками. Через некоторое время веселье было в самом разгаре. Если бы они могли включить музыку и немного потанцевать, тогда бы получилась совсем отличная вечеринка.