— Сумасшедший. Или герой. Что, впрочем, одно и то же, — шептала она, упираясь лбом в моё плечо. Но это продолжалось лишь мгновение. Демоница резко выпрямилась, пряча лишние эмоции.
— Хватит здесь торчать — не ровен час ещё какой-нибудь недотёпа пробежит, — нарочито ворчливо произнесла она. — Мой особняк неподалёку. Там сейчас никого нет.
Махнула рукой, указывая путь, и пошла вперёд, не оглядываясь и совершенно не сомневаясь, что мы последуем за ней.
— Как здорово, что мы опять встретились. Как только лабиринт изменился, я думал — всё... — на ходу проговорил Антинаэль, чуть наклонившись ко мне. — Не иначе сам Хаос к нам благосклонен.
Меня так и подмывало спросить, стал ли бы он меня искать, если бы обстоятельства сложились иначе — я много слышал о так называемом благородстве демонов. С них станется расплатиться с тобой из у тебя же отобранного кошелька. Но сделав над собой усилие, я промолчал. Да и история не терпит сослагательных наклонений. Вместо этого я поинтересовался:
— А вы, я смотрю, давно знакомы?
Но раньше, чем демон успел что-то сказать, ответила Тари:
— Дядя Анти всегда был другом для нашей семьи. Его ссылка стала для нас тяжёлым испытанием. И я, и отец подаём прошения о помиловании каждый век, но Император неумолим. Я почти потеряла надежду, что мы встретимся так быстро.
Она чуть повернула голову и улыбнулась. В мозгу опять мелькнула провокационная мысль, что авантюру с путешествием в Бездну стоило затеять ради одной этой улыбки. Да что со мной такое сегодня?!
Мы прошлись по открытой равнине, преодолели ещё один лабиринт, по ощущениям, намного меньше предыдущего и оказались.... Больше всего место походило на сад, но сад, охваченный вечной осенью. Кроны деревьев поражали многообразием оттенков алого и золотого. Под ногами шелестела бурая трава, но не такая как в Пустошах — враждебная, а напротив мягкая и податливая. Тари повела рукой, приглашая полюбоваться садом. Она знала, что он производит впечатление, и наслаждалась этим.
Продуманно-извилистая тропинка вела к трёхэтажному особняку, стиль которого гармонично объединил острые линии, шпили, мозаичные окна, и в то же время — изящные балконы, украшенные решётками с цветочным орнаментом и резные ставни. Я был немного растерян. Возможно, это было исключительно последствием влияния проповедников Светлейшей Талары, но поместья демонической знати представлялись совсем иными: реки кипящей лавы, забор из черепов... Особняк же Тари хоть и выглядел странноватым и мрачным, но вовсе не жутким и отвратительным.
Я попытался угадать, что же там внутри, и опять ошибся. Возможно, когда-то обширная прихожая и создавалась, чтобы поражать посетителей красотой и величием, но теперь переживала не лучшие времена. На парадной лестнице отсутствовал ковёр, вдоль стен тянулись бесконечные шкафчики, сундуки, комоды, буфеты... Располагались они не кое-как, а очень чётко, чтобы до каждого ящичка всегда можно было дотянуться, но всё равно делали помещение похожим на склад. Хозяйка поморщилась.
— С тех пор как муженёк стал отвечать за снабжение армии, жизнь в этом доме превратилась в настоящий кошмар, — посетовала она. — Ну кто сказал ему, что нужно устраивать хранилище обмундирования в своём доме? И главное, так повсюду. Хоть до моего кабинета не добрался, скотина.
Демоница говорила без злости, даже с лёгкой усмешкой, но мне почему-то представилась тяжёлая керамическая ваза, летящая в голову супруга. Наверное, так оно и было, хоть и давно.
Антинаэль же заметно оживился:
— Ты вышла замуж? А я как будто совсем недавно приносил своему чертёнку новые игрушки..., и кто же этот счастливец?
— Энлиль. Смешно вспоминать, дразнил меня полсотни лет. А потом вот женился.
— Энлиль? Тот молодой легионер?
— Легат! Он уже давно легат! — чуть повысив голос, возразила Тари. — Иначе бы я за него не вышла. Не к лицу советнику по работе с мёртвыми душами тратить время на бесперспективных.
— Советник? Высоко летаешь, девочка моя, — похвалил Антинаэль с заметной гордостью.
— У меня был хороший учитель, — улыбнулась ему Тари. — К тому же, я предпочитаю, чтобы встречные недотёпы мне кланялись, а не бесстыдно рассматривали мои прелести, — демоница говорила это, глядя в противоположную сторону, но я всё равно поспешно опустил глаза. Нельзя так много думать о демонах и их прелестях. Даже если демон — женщина. Даже если она одета откровеннее, чем любая продажная девица. Даже если это самая красивая во всём мире... Тьфу!