— Эй, нам даст кто-нибудь поесть сегодня! — на чистом вэлифарском заорал кто-то. — Легионеры — козлы!
— Бей легионеров! — сильно коверкая слова, поддержали из толпы.
Ещё несколько голосов заботливо перевели это в высшей степени рациональное предложение на демонический.
Разносчик быстро сориентировался и нырнул под стол, закрыв голову лапами. Антинаэль вскочил и грозно прорычал несколько слов.
Об его нагрудник разбилась первая кружка. Хозяин вооружился кочергой и ринулся в гущу беснующихся тварей. Я кувыркнулся в сторону, уворачиваясь от брошенной мохнатым здоровяком скамейки. Едва оказавшись на ногах, я выхватил меч. Несколько бесов позволили себе неуважительные смешки по поводу моего оружия, но пара болезненных ударов плашмя мигом остудила их пыл. Драка в таверне набирала обороты. Первые ряды с дикими воплями бросались на Антинаэля, падали, сбитые точными ударами бронированных кулаков. Те, кто остался сзади и не имел возможности поучаствовать в сваре, весьма находчиво сцепились с соседями, так что разобрать, кто и с кем дерётся, вскоре стало абсолютно невозможно. Здоровяк попытался оторвать от пола массивный стол, но хозяин таверны оказался быстрее. Столешница при столкновении с головой мохнатого разломилась надвое, тот несколько раз осоловело моргнул и с грохотом повалился на землю. На него немедленно кто-то наступил, я припечатал сунувшегося ко мне беса шипастым легионерским сапогом, ещё один неудачно подставился под меч, лезвие распороло руку до кости, а пронзительно вопящая от боли тварь смогла даже перекричать царивший в помещении ужасный шум. Я отступил назад на несколько шагов, толкнул кого-то плечом, резко обернулся. Передо мной, сжимая в руках чугунную сковороду, стоял давешний зелёный плащ. Капюшон съехал у него с головы, открыв худое лицо с хитрющими чёрными глазами, а я не удержался от удивлённого:
— Меверик?
Парень прищурился, на мгновение застыл, прислушиваясь к звучанию голоса...
— Господин Лест? И вы... того? — со свойственной ему бестактностью вопросил он, не забывая огреть сковородкой подкравшегося сзади беса.
— Нет, жив пока, — я за шкирку поднял мелкого нечистика и с размаху швырнул в пятёрку его товарищей, бежавших следом. Они покатились, кусаясь, царапаясь и соря ошмётками шерсти. — А ты сам что тут делаешь?
В том, что Меверик — вор, было уверено всё графство. Но поймать его с поличным ни разу никому не удалось. Я познакомился с этим пройдохой на одной из ярмарок, регулярно устраиваемых моей семьёй. И каким-то образом, невзирая на разницу положения в обществе, мы на пару выпили ящик вина и расстались если не друзьями, то хорошими знакомыми. Тогда он мне показался человеком совершенно незаурядным: ни до, ни после я не встречал настолько безоглядного, безбашенного авантюризма и святой веры в свою удачу.
Которая, очевидно, оказалась ветреной подругой.
— Собаки купца одного разорвали, — не слишком расстроено посетовал на судьбу Меверик. — Ну и вот, мотаю теперь срок в этой весёленькой тюрьме. Сначала нас в так называемый сектор мёртвых душ поместили. Летаешь там призраком, стоны протяжные издаёшь. Скука смертная. А так хоть тело, не ахти, конечно, но зато поесть можно. Я пробовал вообще к живым сбежать, но там магия посерьёзнее, заарканит — не пошевелишься. Помню, когда меня с границы забирали, тамошним охранникам так ввалили... ну, что проглядели. А ты чего подслушиваешь, харя тупорылая?
Насколько «тупорылым» был бес до удара сказать сложно, но после знакомства со сковородой его морда стал плоской, как блин.
— А за что ты так легионеров не любишь?
Хозяин заведения запрыгнул на барную стойку и вытащил из-за балки витой рог. На глухой и тягучий звук никто из дерущихся внимания не обратил.
— А за что их любить? Развлекаться мешают, гулять не пускают, а придумаешь, чем себя бесплотного повеселить — запретят. Только советница ничего, но она редко приезжает. А вы сами зачем в легионера вырядились?
— Чтоб не узнал никто. А ты нам всю маскировку испортил, — воззвал я к совести вора.
Меверик смутился и уморительно шаркнул ножкой.
— Прошения просим. Я правда не хотел вас подставлять.
И проказливо мне подмигнул. Похоже, я только что подал ему отличную идею.