Рассказ, конечно, получился немного путанный, но думать над стилем я был тогда просто не в состоянии. Пока я говорю — кошмар отступает.
Антинаэль сменил тряпицу на лбу, я вяло благодарно кивнул и продолжил:
— Наши войска столкнулись с такой несусветной мерзостью, какую только можно представить. Это огромные толпы восставших мертвецов, и хорошо, если от них остались лишь скелеты, потому как сохранившаяся на костях гниющая плоть источала немыслимый смрад, сбивающий с коня не хуже оружия. Жуткие проклятия, самое опасное из которых — некроманты называли его «прах времён» — обратило в серый пепел два отборных полка. Уже потом к нам присоединились кальшехранские маги, которые и смогли разработать защиту. Представляешь, я даже видел дракона... — в этот момент я очень отчётливо представил два горящих голубым огнём злых глаза, снабжённых не прикрытым плотью комплектом острейших клыков и когтей. — Костяного дракона. Это не те дивные создания, что вышивали на старинных гобеленах, это омерзительные монстры, уничтожающие всё, с чем соприкасаются. Они налетали с воздуха, а на земле нас ждали склеенные из костей причудливые создания самых разных форм, но одинаково смертоносные. Ходили слухи, что для некромантов это было своеобразным соревнованием — у кого получится более... интересное чудище. Помнится, наши маги кости смогли с трудом переподчинить одного такого....
— Подожди, — перебил меня демон. — На вашей стороне тоже были некроманты?
— Конечно, нет, — фыркнул я. — С чего ты взял?
— Но ты же сам сказал — маги кости?
— Неужели ты о них ничего не слышал? — я чуть приподнялся на подушке, но тут что-то предательски стрельнуло в шее, и я поспешил упасть обратно. — Эта школа образовалась около пятисот лет назад.
— Последние пятьсот лет до меня весьма выборочно доходили новости, — напомнил Антинаэль.
— Извини, — если я и смутился, то только слегка. — Так вот, приблизительно пятьсот лет назад эмир Хазиф сумел объединить доселе раздробленные и постоянно воевавшие друг с другом княжества и основал Кальшехран, став первым после длительного периода многовластия султаном. Маги, естественная убыль численности которых при отсутствии войн сошла на нет, направили все свои силы на исследования и уже через пару десятилетий стали грозной силой, подмявшей под себя весь рынок волшебных услуг и практически гарантирующей султанату победу в случае войны. Это положение магов вполне устраивало, и если до той поры чародейские знания были не повсеместно, но доступны, то теперь Медресе Высокой Магии Кальшехрана приложили все усилия, чтобы никто, кроме их учеников не смог этими знаниями воспользоваться. Книги и манускрипты разыскивались, выкупались или попросту воровались, чтобы навек упокоиться в недрах библиотек. Чувствуя себя в полной безопасности, Медресе даже начали принимать иноземцев. Показывали, что никого и ничего не бояться.
Тогда-то в Тарнедоре и появилось новое учение, в противоположность кальшехранцам, охотно меняющим всё, что их окружает, гласящее, что силу нужно искать не снаружи, а внутри, поставив первоосновой элементы кости, плоти и крови, не спрашивай меня, почему именно так. Я не слишком разбираюсь в чародействе. Сначала Медресе не обратили на новое веяние особого внимания, а потом было поздно. В военной время хорошо обученный маг, например, крови с успехом противостоял классику, что в конечном итоге лишило кальшехранцев права диктовать всему миру условия с позиции силы, однако, в мирное время было трудно найти применение подобным способностям. Поэтому большинство тарнедорских магов либо занимается обычным ремеслом, либо скитается в поисках подходящей войны. Только в моей ставке располагалась целая бригада наёмников, два мага кости, четыре — крови и один метаморф. Крайне интересные личности.
— Не сомневаюсь, — Антинаэль вздохнул. — Чего только люди не придумают.
— Знаешь, — сказал он после непродолжительного молчания. — Мы, демоны, живём практически вечно. У нас есть всё, что так жаждет большинство живых… но иногда я завидую людям. Только вы можете с такой страстью стремиться и бороться. Мы нашу страсть давно утратили.
— Я не представляю, каково это — жить вечно, — честно признался я.
— А ты бы хотел? — спросил Антинаэль.
— Нет, — я дёрнул головой, что должно было означать отрицание. — Я просто хотел прожить свою простую человеческую жизнь.
И вздохнул, в этом вздохе выражая всю свою обиду на несправедливость бытия. Демон поспешил сменить тему: