Только Менкару, своему лучшему другу, Алия рассказала, что с ней случилось в плену. Вдвоём они сумели сохранить это в тайне, но с тех пор девушка больше не выходила на солнце, по крайней мере, без глухого плаща.
— Я чувствую его приход... это сложно объяснить... кровью. И ещё я видела опасность, что ему угрожает.... Но не знаю, когда это будет, и где он должен появиться. Я пока не разобралась, на каком расстоянии действует новое чутье, а мой собственный дар вообще не ведает расстояний.
— Ты пришла рассказать мне это? — Менкар был искренне удивлён. — Но почему тебя волнует его судьба?
— Хочу я или нет, но я принадлежу к этому народу, — горько проронила Алия. — Древние — это те, кому дарована сила и право стать вождями, но их очень мало, поэтому каждый так важен. Кто знает, может именно этот сможет найти для таких, как я, достойное место в этом мире?
— Может, ты знаешь? — осторожно поинтересовался маг, намекая на пророческие таланты девушки.
— Я оракул, а не бог, — фыркнула та. — К ним обратись за точным прогнозом. Я не всевидящая. Не то чтобы я не пыталась... сил ушло, как будто я небольшой эмират просматривала. Теперь я вообще почти на мели... Ох... Прости, не могу сдерживаться...
Она торопливо извлекла из складок мантии небольшую фляжку и жадно приложилась к горлышку.
Менкар отвернулся. За эти полгода он почти привык к новому рациону подруги, но всё равно старался не смотреть, когда она, утолив голод, платком вытирала с губ густые алые капли.
— Хорошо бы найти его, — продолжила Алия, спрятав фляжку. — Помочь, может быть...
— Твой «древний» может быть где угодно.
— В этом и дело... Что ж, надеюсь, он сам справится... Я думала...
Внезапно Менкар приложил палец к губам и распахнул окно. Неприятный шум, что доносился с улицы, стал громче, теперь даже можно было расслышать обрывки выкриков. Маг сделал несколько пассов руками, призывая пару волшебных линз. Сквозь них он отчётливо увидел, как к кафедральному собору, располагавшемуся всего через пару кварталов от гостиницы, шествовала толпа, вооружённая вилами и граблями, хотя изредка встречалось и настоящее боевое оружие. От света факелов рябило в глазах. Развеяв заклинание, Менкар потуже затянул пояс халата и от души выругался.
— Тупые идиоты! Зато всё сходится. Ты, как всегда, оказалась права.
— Что ты имеешь в виду? — встрепенулась Алия.
— Знаю я, где твой «древний». И что за опасность ему угрожает.
— Но, откуда?
Маг лишь жестом предложил ей посмотреть на улицу. Девушка выглянула, опершись о подоконник, и на мгновение прикрыла глаза.
— Но они идут к королевской усыпальнице! Там же... — она осеклась, приложив ладони к губам.
— Именно, — медленно кивнул Менкар. — Надо спешить.
Он замер, погрузившись в близкое к трансу состояние, и через минуту исчез во всполохе рыжеватых искр.
Внутри — сосущая пустота и ледяной холод. Пустота — это ничто, но даже боль была бы предпочтительнее. Слабое подобие этой пустоты чувствует умирающий от жажды в пустыне. Я ничего не видел, ничего не чувствовал.
И не понял, когда чья-то рука приподняла мою голову, и в рот потекла вязкая жидкость. У неё не было ни запаха, ни вкуса, но вместе с ней в меня вливалось тепло, заставляя пустоту отступить.
Если бы не апатия, всё ещё владевшая мной, я бы обязательно вздрогнул от открывшейся картины: надо мной склонилась самая что ни на есть демоническая чёрная харя, разукрашенная слабо мерцающими алыми татуировками. Но нет, я лишь равнодушно скользнул по нему взглядом:
— Опять ты.
Антинаэль поморщился:
— Не рад меня видеть? А я-то думал, что мы отличная команда.
Потолок терялся во мраке, но чуть притерпевшись к темноте, можно было разглядеть контуры многочисленных скульптур и барельефов. Память услужливо дорисовала картину, и вот я уже видел помпезные колесницы и дам в траурных платьях, слагающих цветы на вычурные каменные усыпальницы. По замыслу, композиция призвана была выражать благородную скорбь, но как водится в нашей столице, скульптор преуспел лишь в пышности и торжественности.
А это значит, что меня похоронили в мавзолее при кафедральном соборе — самой почитаемой усыпальнице королевства, рядом с королями и героями древности.
Но демон не дал мне насладиться осознанием собственной важности:
— Хватит валяться, у нас мало времени.
И не дожидаясь моего согласия, рывком поставил на ноги.
Послышался скрежет камня о камень. В Вэлифаре усопших либо предают земле, либо, если посчастливилось иметь семейный, или, как в моём случае, государственный склеп, оставляют на алтаре в мавзолее на сутки, а потом помещают в каменный саркофаг. Именно крышку оного и двигал Антинаэль. Мне оставалось только подивиться невероятной силе демона.