Нас уже ждали. Во главе стола расположился сам Улунбей, а рядом с ним — два пустых стула, на один из которых сел Дель Руто. Я раскланялся с архимагом, стараясь соблюсти хотя бы половину премудростей кальшехранского этикета, но потом сделал вид, что не заметил ни стула, ни приглашающего жеста моего спутника, и занял место между пожилым целителем и боевым магом огня, надёжно отгородившись от Дель Руто по крайней мере тремя парами плеч. Само собой, если бы такая выходка могла оскорбить Улунбея, я бы временно смирился с неприятным соседством. Но насколько я успел изучить его за нечастые визиты в мою ставку, архимаг считал приём пищи действием важным и требующим полного внимания, поэтому будет только благодарен, если я избавлю его от застольной болтовни. Мнение же Дель Руто интересовало меня в последнюю очередь.
Менкара, боевого мага, сидевшего справа, я знал очень хорошо. Последние два года он числился главным чародеем штаба. Мы прошли вместе немало битв и сражений, и, что скрывать, успели крепко сдружиться. И именно это обстоятельство позволило Менкару вместо приветствия фамильярно положить руку мне на плечо и заявить:
— Неважно выглядишь, генерал.
— Выпил много, — почти честно признался я. Уверенности, что стоит распространяться о демоне с красными кошачьими глазами, привидевшемся во сне, у меня не было.
— Вам, вэлифарцам, только бы пить, — молодой маг с едва уловимым осуждением покачал головой. — Недаром в просвещённом Кальшехране лишь тот, кто вовсе потерял достоинство, может притронуться к хмелю.
— Или тот, кто стражи не боится, — охотно поддержал я. Знаю я их законы: пойманный на улице пьяница запросто мог на полгода, а то и более, оказаться в тюрьме.
— Да сохранит Сверемир мудрость султанов! У нас, по крайней мере, за выпивкой не скрывают проблем, — патетично закончил Менкар. И хотя со стороны могло показаться, что это просто логическое продолжение беседы о вреде хмельного, я услышал намёк, и намёк прозрачный. Неужели о моих проблемах на лбу большими буквами написано?
— Тебе часто снятся дурные сны? — решился я на осторожный вопрос.
— Нет, — маг как-то очень поспешно покачал головой, — нас на теории сновидчества учат их не допускать. А у тебя что за кошмар?
— Демон, — я выдохнул, отгоняя последние сомнения, и продолжил. — Он закован в цепи, и его бесконечно истязают другие демоны. Выматывающее зрелище.
К моему удивлению, Менкар усмехнулся и пренебрежительно махнул рукой.
— А, это Антинаэль Отступник. Как же он всех достал своими видениями!
— Кто? — недоуменно переспросил я.
На лице чародея появилась та едва уловимая азартная улыбка, что всегда предвещала подробнейшую лекцию про тот или иной предмет, о котором он имел хоть малейшее представление. Была у Менкара такая слабость.
— Если верить древним книгам, что Антинаэль был весьма высокопоставленным демоном, но, в отличие от остальной правящей элиты, охотно откликался на заклятия призыва, часто контактировал с людьми. В тех же текстах говорится, что около тысячи лет назад он поднял мятеж против Императора, переговоры с ангелами, что ли, вёл о возвращении на Небеса, за что и был сослан в Пустоши на вечное заточение. С тех пор, мы, волшебники, часто сталкивались со снами, в которых Антинаэль обращается к смертным с просьбой о помощи. В хрониках описано немало таких случаев. Обычно, насмотревшись подобной жути, сразу бегут жаловаться магам, знаешь ли.
— И никто не попытался ему помочь? — поинтересовался я, как только появилась возможность вставить хоть слово.
— Ещё чего, — фыркнул Менкар. — Может, кто-то даже считает, что цель у Антинаэля была благородная, но кто ж их, демонов, разберёт. Только сумасшедший по доброй воле влезет во внутренние разборки Низвергнутых.
— Вот что я вам скажу, господин Лест, — вмешался пожилой целитель, который, как оказалось, внимательно прислушивался к нашему разговору. — Во хмелю разум наиболее уязвим к нежелательным контактам с соседними измерениями. Я бы посоветовал внимательнее относиться к своему здоровью, тогда и сны ваши ничто не побеспокоит.
Мне ничего не оставалось кроме как поблагодарить старика и смиренно пообещать задуматься над его советом. Как раз в этот момент Дель Руто закончил трапезу и принялся цветисто благодарить Улунбея за оказанную любезность. Я поспешил вмешаться, напомнив словоохотливому генералу, что нам следует без опозданий явиться на дворцовую площадь. Архимаг вздохнул, как мне явственно послышалось — с облегчением, вежливо отказался составить компанию, сославшись на неприятие к публичным казням, обещал обязательно встретить нас на королевском балу и с достоинством опустил взгляд в оставленную без внимания тарелку.