— Уведите ее, — зло сказал мужчина и зашел в комнату.
Олиф сделала вид, что ничего не слышала. Она принялась усердно расправлять постель, взбивать перину и подушку. Да уж, никогда раньше она бы не подумала, что Рэй настолько глупа. Так трудно было просто промолчать? И вообще, было бы из-за чего так заводиться.
Конечно же, настроение у Ринслера испортилось совсем (хотя казалось, что больше уже некуда), и Олиф вновь угодила под раздачу. Нет, конечно, он на нее не орал, но начал придираться к каждому действию: перину взбивает не сильно, одеяло расправляет неправильно, вина наливает мало, ходит громко, дышит часто.
Но Олиф терпела. Она получила хороший урок в прошлый раз, когда все закончилось темницей.
«Главное молчать. Только молчи, молчи», — повторяла она про себя.
— Эй ты, девчонка, — подал голос Ринслер.
— М?
— Подойди сюда.
Олиф удивленно выпрямилась. Секунду медлила, а затем нерешительно приблизилась. После ночи пьяных откровений, Ринслер с ней не разговаривал почти, усиленно делая вид, что ее не замечает. Однако отношения явно стало другим.
— Садись. — Он указал кивком на соседний стул.
На всякий случай Олиф обернулась — узнать, точно ли к ней он обращается.
— С-сюда? — Рядом с собой он не сажал даже рыжую.
— Да. Быстрее.
Ринслер наблюдал, как девушка медленно-медленно опускается на стул, словно в любой момент ждет, что сейчас откроется занавес и выбегут актеры, которые скажут ей, что ее разыгрывают.
— Вина?
Олиф отрицательно покачала головой. Она ждала, что мужчина начнет говорить, но тот молчал. Повисла гнетущая пауза.
— Я что-то не так сделала?
— Ты? Нет. Лучше скажи мне, у тебя тут уже появились друзья?
— Че-го?! — Она всякого ожидала, но… не такого. Неужели грядет еще одна философская беседа?
— Друзья. Ну, знаешь, там подружки, парни, сюси-пуси, — издевательски пояснил Ринслер.
— Э-э-э… да, то есть, нет. В смысле не совсем.
— Это как?
— А это что, так важно?
— Почему бы и нет? — резонно спросил мужчина.
— Всем так интересно знать, есть ли у меня друзья, — буркнула Олиф.
— Еще кто-то спрашивал? — Голос у него оставался прежним, а вот плечи едва заметно напряглись. Или просто показалось?
— Да, Кнут спрашивал.
— И что ты ответила?
— То же, что и тебе: я общаюсь с Фридой.
Секунду Ринслер крутил в руках бокал с вином, усердно вспоминая, кто это.
— А, Фрида. Сумасшедшая старуха.
«Она не сумасшедшая!», — мысленно возразила Олиф, но вслух сказала:
— Да, — и спустя мгновение не без злорадства добавила: — как Рэй.
— Как Рэй? — слегка удивился мужчина. — По-твоему, Рэй сошла с ума?
— Во всяком случае, раньше она не была такой… — на языке крутилось очень характерное словечко, но Олиф решила побыть вежливой: — странной.
— Рэй всегда была очень тем…
Что он хотел сказать, девушка так и не узнала. Их прервала неожиданно распахнувшаяся дверь. Ринслер буквально взорвался от такой наглости. Никто не мог позволить себе такого, кроме, конечно, Хозяина.
— Как это понимать?! Ты что, к старому товарищу в комнату пришел, или я чего-то не понял?!
— Простите, — запыхавшийся парень выглядел жутко напуганным. Вот только страх этот был вызван явно не тоном Рислера. — Простите, но это срочно! Там… там… — Белобрысый гость согнулся пополам и втянул воздух, переводя дыхание.
— Ну?!
— Там в камере оба стражника без сознания, а Лекстера…
Если бы кто только мог знать, как Олиф хотела услышать окончание этой фразы, но Ринслер неожиданно поднял руку вверх, прерывая парня, повернулся к девушке и приказал:
— Жди за дверью.
Выбора у нее не было, пришлось выйти в коридор. Несмотря на то, что дверь была плотной и деревянной, слышимость была не такой уж плохой. Олиф даже не пришлось прислоняться ухом к замочной скважине и нервировать Песчаников. Она просто остановилась рядом с дверью и напрягла слух.
— А ты какого дьявола стоишь здесь?!
— Но ведь… вам сказать…
— Мне?! Ловить его нужно было, идиот!! Бегом к главному корпусу, двоих берешь с собой, и по восточному тоннелю — на перехват! По западному, в обход, пойдет Орлиный Глаз еще с двумя, ты понял?! Живо исполнять приказ!!
— А вы, сэр?
— Исполнять!!!
В этот момент дверь резко распахнулась и врезалась в стену, заставив Олиф подпрыгнуть от неожиданности. Все, что она успела рассмотреть: белокурый парень побежал в темный тоннель, а Ринслер, нацепив на пояс меч, грубо отдал еще один приказ: