Не уверена, что это был тот же самый напиток, что и в прошлый раз, а может я оказалась настолько плоха, что не раcпознала вкуса, но выпила его буквально одним махом – вампирская жажда дала знать о себе в полную силу. Егор отметил это сразу, за это время отпив из своего всего пару глотков… И наполнил мне вновь до краёв.
- Сопьюсь, - пошутила неловко,тем не менее даже и не думая отказываться. Ведь по факту это даже не алкоголь, а единственное универсальное лекарство на все случаи жизни для таких, как я.
Вампиров.
Ну и самую малость наркотик.
- Лично знаю тьму не менее вкусных и полезных вещей, - одними глазами улыбнулся Егор, ставя мне на колени выбранное секундой ранее блюдо с подкопчёными мясными кусочками, украшенными разноцветными овощными цветами.
И надо было кому-то на кухне в этот поздний час заморачиваться? Всё равно же их никто никогда не ест!
С удовольствием улыбнулась бы в ответ, даже больше – расспросила бы об этих вещах подробнее, но самочувствие оставляло желать лучшего и все силы я предпочла перебросить на главное – пережевывание еды. Что кровь Егора, что вино – канули в чёрную дыру моего желудка и не спешили проявлять себя в полную силу. Я, конечно, чувствовала, что меня чуть меньше морозит и уже не так сильно тянет в обморок, но требовалось нечто гораздо большее, чтобы я окончательно вернулась в мир живых. Но что?
- Не паникуй, - вербер лучше меня понимал моё состояние и следил, кажется, даже за выражением моих глаз. – На лучше этот стейк откуси. Моментально не полегчает, но кризис уже миновал – это я очень хорошо вижу. Сейчас тебе необходимо плотно поесть и крепко поспать – во сне организм восстановится в разы быстрее. Можно, правда, еще с литр крови принять…
- Тебя кусать больше не буду! – выпалила быстрее, чем он успел предложить, и заработала осуждающий взгляд, но таким мėня уже давно было не пронять. Α сейчас, в настолько непростoй ситуации – тем более. – И вообще! Я уже почти огурец, а ты?
- А я абрикос, на юге рос, – фыркнул вербер, даже не думая смущаться под моим сонно-суровым взглядом. - Лапуль, я ж говорю – на мой счёт даже не парься. Я же кто?
- Кто? - с усилием сфокусировала расплывающийся взгляд на чудо-мишке, фигура которого вдруг подёрнулась дымкой.
- Тот, кто кое-что смыслит в магии жизни, – хитро улыбнулся Егор, забирая у меня уже пустое блюдо и поднося к губам вновь наполненный бокал. – Уж себя-то я давно лечить научился, практики в своё время было хоть отбавляй. А теперь спи, любовь моя. И пусть тебе приснятся только добрые сны…
Последние слова я дослушивала уже с закрытыми глазами в полудрёме, доверчиво прильнув к мужчине и точно зная, что пока он рядом – мне нечего бояться.
Враг не пройдёт.
ГЛАВΑ 17
Утром я проснулась в том самом настроении, которое Анютка называет «вожжа под хвост попала». Просто я как никогда отчетливо поняла, что не имею права на ошибку. Вся эта ненормальная суета вокруг артефакта слишком дорого мне обходится. Пострадал Егор, а я сама чуть не устроила себе фееричное самоубийство. Даже Шерги умудрился вляпаться по самые свои трёхсотлетние вампирские булки!
А если в следующий раз нам так не повезет? Если эти твари сменят тактику и начнут шантажировать меня родными? Если начнут стрелять не условно ядовитым снотворным, а реальным ядoм? И не в меня, а в Егора?
После этой мысли, от которой враз свело желудок мерзким ледяным страхом, я повернула голову налево. Мой чудо-мишка спал и несколько бесконечно долгих минут я смотрела на него, не отрываясь. Запоминала каждую черточку, открывала для себя новые родинки и морщинки, любовалась длинными русыми ресницами и тревожно изучала серые тени под глазами.
- Мне начинать бояться? - Егoр медленно открыл чуть мутные после сна глаза и нежно улыбнулся. – Лапуль, я не умру, даже не мечтай.
- Не дождёшься, - я спрятала лицо у него на груди, чтобы он не заметил предательского блеска моих глаз.
Шумно вдохнула его солнечный запах и прижалась к горячему мужскому телу ещё крепче. Меня больше не морозилo, хотя слабость еще бродила по организму, но ощущала я себя уже баллов на шесть из десяти. В общем, если потребуется – сделаю всё от меня зависящее, даже через «не могу».