Материал из которого изготавливался магический шар добывался из сердец могучих монстров, наподобие гигантских жаб с болота. Но это не главное. Сколько бы шар не спрашивали, он всегда подтверждал слова посыльных из Кровла: «Убийца — обвинитель».
Люди понятия не имели, как хитрецам из загадочного городка удается обмануть шар истины, но после первой пятерки казней глав дворянских родов за детоубийство после подобных судебных разбирательств, жаждущих мести поубавилось, а затем и вовсе не осталось.
Ныне основная масса гостей Кровла ведет себя тихо, не претенциозно, стараясь не обидеть и не разозлить рыцарей. Ну а те, кто получает извещение, а такие, увы, появляются, с горечью в сердце принимают страшную посылку и со всем почтением провожают человека в черном балахоне на выход.
Летучих мышей продолжают убивать, пытаясь излить раздирающую душу печаль. Убийство беззащитного животного не восполнит потерю, не изменит произошедшего. Но никто из тех привыкших к вседозволенности за счет титулов и состояния не пожалел живого существа. Даже старики, что прожили долгую жизнь, с остервенением мучили подарок в клетке из Кровла, наслаждаясь последними мгновениями жизни ненавистной мыши.
Однажды ранним утром на порог дома герцога явился человек в черном. Медная маска на его лице источала холод, взгляд серых глаз пронзал душу. Летучая мышь в железной клетке мерзко запищала, заглушая своим криком скрип металлических звеньев своей темницы. Стоило дворецкому неосознанно сделать шаг назад, жуткий незнакомец молча вошел и проследовал в гостиную.
Каждый его шаг оставлял пару грязных следов, но старик не посмел и слова сказать пугающему гостю.
– Оповести хозяина, посыльный города Кровл прибыл.
От услышанного ноги верного слуги подогнулись. С трудом оставаясь в сознании, он направился на второй этаж по центральной винтовой лестнице, напрочь забыв, что она предназначена исключительно для господ.
В ожидании неприятного разговора, посыльный поставил клетку с избалованным молокососом, которого лично обратил в мышь, на низенький столик из мрамора, а затем закинул по-соседству ноги. Грязь с сапог упала ошметками на дорогостоящий предмет интерьера, частично запачкав белую шкуру аланийского оленя под ним.
Внезапно мысли рыцаря были прерваны звуком шуршащей парчи. Он повернул голову, замечая маленькую девочку, выглядывающую из-за колонны. Девочка с интересом рассматривала незнакомца. Она забавно закусила губу, а затем сжав руки в крошечные кулачки, вышла из тени на свет.
Ребенок был похож на ангела: светлокожая, с пухлыми губками в виде аккуратного бантика, огромными глазами оттенка циан, длинными белокурыми локонами с вплетенными у висков темно-зелеными лентами. Маленькая красавица, глядя ему прямо в глаза, на что были не способны даже многие взрослые, вежливо улыбнулась.
– Доброе утро, достопочтенный гость, – голос малышки напоминал звон хрустального колокольчика. – Позвольте представиться, Рафáлия Микаэла де Верéль к Вашим услугам, – приподняв расшитый жемчугом белоснежный подол платья, девочка сделала идеальный для ее возраста книксен.
– Не столь уж и доброе для Вашей семьи, – ответил не спеша рыцарь.
– Почему? – со свойственной детской наивностью спросила девочка, а затем столь же наивно подбежала к дивану, на котором сидел рыцарь, и села вплотную к мужчине. Поправив платье и сложив руки в верном положении, как велит светское общество, Рафáлия подняла голову и вновь столкнулась с острым взглядом незнакомца.
Чернокнижник не мог сдержать удивления. Хотя их и называют рыцарями, но по сути все стражи города Кровл являются магами. Необычными, но магами. Эта маленькая прелестница казалась совершенно бесстрашной и отнюдь не глупой, судя по ее глазам. Глаза — зеркало души. Он знал, что это утверждение не просто красивые слова.
Герцог и герцогиня до сих пор не пришли. Рыцарь раздраженно слегка пнул клетку с мышью. В ответ животинка оскалилась и сердито зашипела.
– Не обижайте его, пожалуйста! – девочка спрыгнула с дивана и с трудом переставила клетку подальше от ног человека в черном.
Рыцарь усмехнулся про себя, но промолчал. Он мог представить какая судьба ждет этого мелкого отброса общества, стоит оставить герцогскую семью с ним наедине. Впрочем, как и в остальных случаях.