— Я знаю, о чем ты думаешь и что хочешь сделать, Тамара Клина. — Он показал на луну. — Ты будешь желанным гостем завтра и в следующую ночь. Возвращайся, когда захочешь, но только до того, как луна полностью погаснет и нас накроет ночь пустоты.
Друидка не осмелилась спросить, что произойдет после этого момента. В ней все еще теплилась надежда, что до следующего новолуния все наладится. Тара поклонилась.
— Тогда до встречи. Я желаю тебе и твоим товарищам, чтобы вами управляла мудрость, а не гнев.
— Это твоя обязанность и твое право говорить так, ведь ты не знаешь, что такое жгучая ярость, которая горит в каждом оборотне.
— Я знаю, что это такое, даже если сама никогда ее не испытывала, — тихо сказала Тара.
На мгновение она показалась себе лишь старой женщиной, которая уже давно исчерпала жизненные силы. Она почувствовала на себе взгляд оборотня, в котором было что-то похожее на понимание, хотя Ахару Филху должно было претить любое проявление слабости. Тара быстро прогнала болезненные воспоминания и выпрямила спину.
— До следующего новолуния, — произнесла друидка, отвернулась и стала спускаться с горы.
Ее волки последовали за ней.
— Если бы нам можно было хотя бы выйти во двор и подняться на окружную стену, — простонал Таммо и с выражением смертельной скуки оперся подбородком на руки.
Никого не удивило, что вскоре после этого Фернанд затеял драку, и к нему сразу же присоединилась Джоанн.
Анна Кристина жаловалась на морскую качку, которую ей приходилось терпеть, на ужасную одежду, которую она была вынуждена носить, и на отсутствие в замке каких-либо удобств, но никто не обращал на нее внимания. Слишком часто они слушали ее жалобы. И лишь Мари Луиза все так же ловила каждое слово кузины. Она соглашалась со всем, что говорила Анна Кристина. Карл Филипп же пресытился ее жалобами и сбежал от ее брюзжащего голоса.
Четверо наследников лондонского клана Вирад устроились несколько в стороне в углу и периодически бросали мрачные взгляды в сторону хозяйки замка. Улис не отправилась к себе, как собиралась, а сидела на стуле с высокой спинкой и словно предводительница клана окидывала гостей покровительственным взглядом.
Алиса посмотрела на лондонцев. Если Раймонд выглядел, как всегда, неуверенным в себе, то его кузина Ирен, которая была младше его всего на год, выросла за лето и повзрослела. Из-за веснушек и немного выступающих вперед зубов ее нельзя было назвать красавицей, но в ее взгляде больше не было робости, которая уступила место мрачной решимости. Ирен больше не пряталась за Малколма, который вот-вот превратится в мужчину.
Алиса подавила вздох. В прошлом году они с Малколмом проводили время вместе, и у нее остались самые теплые воспоминания. Но потом, наверное, что-то пошло не так. Алиса не могла поверить, что навсегда упустила свой шанс. При этой мысли ее пронзила боль.
Вампирша быстро посмотрела на Иви, которая сидела на холодном кафельном полу рядом с Сеймоуром. Франц Леопольд стоял возле нее — опять! — и что-то говорил ей.
Взгляд Алисы вернулся к Малколму, который как раз рассматривал два скрещенных меча на стене. Якобы случайно она медленно пошла через зал и подошла к нему. Что же теперь сказать? Это должно быть что-то умное или веселое, что заставило бы его рассмеяться, но что ни в коем случае не должно быть слишком наивным или глупым. Алиса задумалась, но в голове у нее было пусто и темно.
— К счастью, плавание уже закончилось, — к ее огромному облегчению, начал разговор Малколм.
Алиса кивнула, хотя чувствовала себя на корабле замечательно и считала путешествие захватывающим событием.
— Надеюсь, скоро мы продолжим обучение. В конце концов, мы приехали в Ирландию не для того, чтобы смотреть на море и пустынные пейзажи. Мы согласились провести этот год здесь, чтобы научиться тому, что знают Лицана.
Алиса не хотела ему возражать, хотя и находила здешние ландшафты просто очаровательными. До поездки в Рим она ни разу не выезжала из Гамбурга и видела лишь порт и густо заселенные улицы города. Поэтому ей было так приятно познакомиться с Ирландией и она мечтала поскорее отправиться дальше. А вот со вторым утверждением Малколма она могла согласиться с чистым сердцем.
— Да, я тоже надеюсь, что мы продолжим занятия. Просто невероятно, какие способности смогли приобрести Лицана за несколько веков! Демонстрация в первый вечер была потрясающей. Как ловко Доннах призвал летучих мышей и потом превратился в одну из них, а Катриона исчезла в тумане!
— Возможно, — несколько протяжно сказал Малколм. Казалось, ее восхищение ирландцами было не слишком приятно ему. — Я ничего не могу сказать по этому поводу. Нас же там не было. Но не думаю, что это могло быть так уж интересно.