Наконец под копытами белой кобылы снова оказалась твердая земля. Алэн заржала и перешла на быструю рысь. Тара похлопала животное по блестящей белой шее.
— Алэн, красавица, моя верная подруга, нам остается лишь надеяться, что Тапэй не зря получил свое имя и словно стрела полетел на юг. Возможно, они уже на пути к нам.
Женщина все время выискивала в небе тень орлана, но пока ничего не обнаружила. Поэтому она продолжала скакать вперед.
Немного позже, когда небо начало бледнеть, друидка позволила себе и лошади сделать еще одну передышку. Тара расслабилась, мягко покачиваясь в такт шагов Алэн.
Неожиданно лошадь зафыркала. Тара сразу же проснулась. Алэн заметила что-то необычное, что обеспокоило ее, а друидка знала лошадь достаточно хорошо и все ее предостережения принимала всерьез.
В тени высоких кустов терна слева от дорожки Тара остановила Алэн и повернулась в седле. Она увидела его — старого волка, который был такой худой, что его ребра выступали под шелудивой шерстью. Он сел на задние лапы, не спуская взгляда с лошади и всадницы. Тара замерла. Алэн продолжала фыркать, но не делала никаких попыток ускакать. Улыбка промелькнула на морщинистом лице старой женщины, когда она узнала волка.
— Турлох! Я могла бы догадаться, что это ты. Бард должен быть там, где вершится история. Пусть боги будут с нами и подготовят для нас благоприятный финал!
Она приветствовала его кивком головы. Волк ответил тем же, но ближе не подошел.
Тара продолжила путь. До самого утра бард будет следовать за ними, потом утреннее солнце загонит его в убежище до вечера. Но Тара была уверена, что за следующую ночь он их догонит. Турлох взял ее след и собирался идти по нему, чтобы собственными глазами увидеть смену времен.
Как юные вампиры и боялись, было невозможно незаметно подобраться на расстояние, с которого они могли бы подслушать разговор. Катриона обнаружила их и отослала прочь. Рядом с Иви мог остаться только Сеймоур, что, конечно, ничего им не давало.
— Почему мы не можем поменяться с ним местами, если нам удается использовать летучих мышей для продвижения в темноте? — сердился Лучиано.
— Во-первых, тебе не удается даже это, — возразил Франц Леопольд, бросив взгляд на его новые шрамы, — а во-вторых, волк гораздо умнее и его воля сильнее, чем у летучей мыши. Ты уже забыл об этом?
— Я просто слишком спешил, чтобы сконцентрироваться, — защищался Лучиано. — А что касается ментальных сил волка, думаете, они больше, чем у нас?
— Естественно, нет! — возмущенно воскликнул Франц Леопольд. — Может быть, Носферас ниже волка, но неужели ты осмеливаешься так оскорблять Дракас?
Вместо того чтобы обидеться, Лучиано широко улыбнулся, и не только Алисе стало понятно, что он заставил Франца Леопольда плясать под свою дудку.
— Рад это слышать. Тогда для тебя не составит никаких проблем позднее расспросить Сеймоура.
Франц Леопольд на некоторое время потерял дар речи. Естественно, он был гораздо выше волка, но тем не менее сомневался в том, что сможет справиться с этим заданием, и в основном потому, что сам Сеймоур не захочет ничего ему выдавать.
А почему, собственно, нет, спросил себя Франц Леопольд, когда через час увидел приближающегося к ним волка. Сеймоур — всего лишь волк, начал уговаривать он себя.
— Ты не хочешь сказать нам наконец, что случилось? — Алиса подошла к Иви у входа в пещеру, где та прощалась с орланом, отправляя его в путь.
Франц Леопольд пошел за ними и попытался установить контакт с волком. Сеймоур повернулся и пристально на него посмотрел. Юному вампиру удалось передать ему свое желание. Франц Леопольд спросил себя, как волк будет объясняться с ним. С помощью образов и ощущений? Дракас вздрогнул, когда в его голове словно звон колокола прозвучало: «Прочь из моей головы, и больше никогда не смей проникать туда! Если ты хочешь что-то узнать, то спроси у Иви».
Волк оскалился и клацнул зубами.
Иви повернулась к ним.
— Что случилось?
— Мы всего лишь переговаривались. Но Сеймоур не слишком словоохотлив.
— О, ты хотел расспросить его.
— Да, но без особого успеха, как ты понимаешь.
Иви улыбнулась волку, потом вампирам.
— Вы проявляете настойчивость, это делает вам честь. Но можете больше не стараться. Нет, не надо протестовать. Через несколько минут Доннах позовет нас, чтобы сообщить новость, которая касается всех. Сразу хочу сказать: ни его, ни Катриону я не смогла убедить в том, чтобы меня отпустили одну с Сеймоуром. Тем не менее мне нужно идти! Так быстро, как только возможно.