Мы отсутствовали едва ли с полчаса, но для меня как будто прошло много дней. Братья Логана, уже полностью одетые, сидели мрачным полукругом в гостиной возле упакованного в фольгу пакета. Соланж хмурилась, глядя на него, и постукивала по коленям кончиками пальцев. Люси спала на софе, положив голову на колени Николаса. Он укрыл ее пушистым пледом. Она выглядела крошечной и беззащитной в этой комнате, полной хищников, которые поневоле испытывали соблазн, слыша биение ее сердца. Но Люси дремала, полностью доверяя им.
— Поймали кого-нибудь? — проворчал Куинн.
— Да, выследили одного благодаря Изабо,— устало ответил Логан, падая в кресло.
— И?..
— Разузнали кое-что, но мы и прежде обо всем этом догадывались. Есть предатели, готовится внезапное нападение.
— Поверить не могу, что эти ублюдки пробрались сквозь нашу защиту,— продолжал кипятиться Куинн. Он вскочил и принялся метаться по гостиной.
Его возбуждение подействовало на Люси. Она открыла глаза, неуверенно моргнула, посмотрела на Куинна, потом на Логана и меня.
— Вернулись...— Люси зевнула и глянула на Соланж.— Да, нелегкий денек. Как бы у тебя мигрень не началась.
Соланж с видимым усилием отвела взгляд от Люси, повернулась ко мне и спросила:
— Не опасно открыть это? Я хочу сказать, Бруно просканировал пакет и вообще основательно проверил его. Мы знаем, что бомбы или сибирской язвы там нет, и все же?
— Я всегда предпочитаю знать, с чем именно имею дело,— ответила я.
Логан застонал и осведомился:
— Значит, ты предпочла бы вскрыть бомбу, даже если бы она тикала специально для тебя?
Я не слишком поняла, что он имел в виду. Я еще только привыкала к современному жаргону и вообще английскому языку, но Соланж энергично кивнула.
— Точно,— заявила она.— Эти уроды хотят, чтобы я тут изображала Белоснежку, распевающую песенки в своем маленьком домике, а они в это время делали бы свое грязное дело.
— Белоснежка и семь Батхедов,— Люси фыркнула.— Не хочешь продать идею диснеевской студии?
— Эй, я не поющий гном! — Николас ткнул ее в бок.
— Нет, ты Батхед. Неужели не расслышал? — Она усмехнулась и быстро поцеловала его.
— Я открываю,— внезапно заявила Соланж, хватая пакет.
Все ее братья заговорили разом, на все лады озвучивая две основные мысли: «Не трогай» и «Дай лучше мне». Но Соланж не обратила на них внимания и разорвала блестящую фольгу. Коробка под ней была из простого белого картона, вроде тех, в которые упаковывают пирожные. Соланж закусила губу и на мгновение замерла. Николас потянулся к коробке, чтобы отобрать ее у сестры, но та оттолкнула его руку, даже не взглянув на брата. Соланж подняла крышку коробки и слегка отклонилась назад, словно ожидала, что изнутри что-то выскочит, будто из шкатулки с сюрпризом. Ее братья, наоборот, придвинулись к коробке. Все они затихли так, как умеют только вампиры, готовые к нападению, ко всему, не считая того, что на деле оказалось в коробке.
— Ребята, вы меня пугаете.— Люси передернула плечами.— Может, хватит?
— Так это все? — произнесла Соланж, разрушив живую картину.
В коробке лежала квадратная подушечка из красного бархата, а на ней — нечто крошечное, обмотанное красной нитью, сильно пахнущее розовой водой и корицей. У меня засвербело в носу.
— Что это такое? — спросила Соланж.
Я отлично знала ответ.
— Изабо? — Логан повернулся и посмотрел на меня.
Я не понимала, почему он вдруг стал так тонко улавливать мои настроения, и ровным тоном пояснила:
— Это любовные чары.
— Что?! — Соланж отпрянула от коробки.— О!.. Черт побери. Такие штуки и вправду действуют?
— Иногда.
— Ты серьезно? — Глаза Соланж расширились, она встала и отошла от коробки подальше.— Почему бы ему просто не отстать от меня? Я думала, все это кончится после моего дня рождения.
— Он не остановится никогда,— сказала я.
Будучи Гончей, я знала Монмартра и его воинство лучше, чем кто-либо другой.
— Леандр обладает терпением змеи. Именно оно делает его таким опасным. Это страшнее, чем жестокость, сила или эгоизм.
— Он вообще поймет когда-нибудь, что я не хочу быть королевой и, черт бы его побрал, не желаю выходить за него замуж?
— Нет,— искренне ответила я. — Не поймет, пока ты не объяснишь ему все, проткнув колом его сердце.
Соланж прижалась спиной к дальней стене гостиной. Еще чуть-чуть — и она вывалилась бы через окно в сад.
— Ух!.. Мне это кажется или действительно почему-то стало смешно?
— Возможно и такое — Я встала и принюхалась к свертку.— Это очень сильная штука. Тут два яблочных семечка, обмотанные красной нитью, и прядь твоих волос. Должно быть, он раздобыл их в ту ночь, когда мы остановили его там, в пещерах. В подушечку зашито сердце колибри.