- А где это вы фотографировались? - поинтересовался Ахмед, вдоволь налюбовавшись подделкой.
- А, в каком-то селе, уже и не помню, - перевел я ответ Тэда. - Они там отдыхали, а я как раз собирал материал для статей.
- Угу, ясно, - буркнул Ахмед, выслушав перевод. - А почему вы об этом спросили у меня, а? - Он опять исподлобья зыркнул в мою сторону и уставился на британца. - Я действительно знаю этого человека. Это мой двоюродный брат... Кто вам сказал, что это мой родственник? - Добрый взгляд хозяина стал настороженным и колючим - руки перестали перебирать костяные четки и застыли на коленях. Да, мудрый ты, Ахмед, прозорливый! На правильном пути стоишь, родной ты мой... Теперь тебе только остается заорать дурным голосом и спустя двадцать пять секунд нас с журналистом порежут на кусочки твои подчиненные, сидящие во дворе под навесом и играющие от нечего делать в карты.
- Ты отвечай спокойнее, гляди уверенно в его глаза, - посоветовал я Тэду, переведя вопрос хозяина, и, выслушав его ответ, сообщил Ахмеду: - Этот парень - зовут его Беслан, сказал, что в этом селе у него родственник живет. Мы не знали, что этот родственник - ты. Думали - может, ты видел его когда-нибудь, и все тут.
- Ну-ну, - Ахмед немного расслабился - пальцы левой руки пустили костяшки четок по кругу. - Хм... 500 баксов, говоришь, проиграл?
- Да, именно 500, - перевел я. - Очень неудобно получилось - нас тогда в Наурском районе грабанули злые бандиты, денег не было. Играли в долг.
- А во что играли? - вдруг поинтересовался Ахмед. - И когда, говоришь, это было? В августе прошлого года? - Ахмед наморщил лоб, чего-то припоминая.
- Да, в августе, - подтвердил я. - А играли в это... ну, как его - по вашему... 0-е! Сека. Да, сека... - и замер, напружинил согнутые ноги, приготовившись метнуться к мечу. В моем вранье был чудовищный процент риска. Вполне могло быть так, что в августе прошлого года этот Беслан не был ни в каком отряде, а пахал себе где-нибудь или пас овец. Также могло оказаться, что он вообще сроду не играл в карты. Ахмед наверняка об этом знает...
- Ха, деятель! - хозяин окончательно расслабился и по-мягчел взглядом, возвращая Тэду фото. - Вот балбес! Что-что, а в карты он мастер! Вот паршивец, а! Ну погоди, я надеру ему задницу! Это же надо, иностранного гостя обуть на 500 баксов! Не надо ничего отдавать - это была шутка, - сообщил он Тэду и, дождавшись, когда я переведу, добавил: - Я на днях поеду в Халаши - там его семья живет, передам, чтобы больше не дур-ковал. Денег не надо - вы гости, вас обижать закон не велит.
Я перевел и посоветовал Тэду:
- Изобрази возмущение. Мол, карточный долг - долг чести. - Журналист изобразил, и я сообщил хозяину: - Это не.важно - гости, не гости... Долг есть долг. Кроме того, 500 баксов - не бог весть какая сумма, так, мелочь. Вот будем проезжать через эти самые Халаши - отдадим.
- Ну, как хотите, - Ахмед пожал плечами. - Тогда запиши: Халаши, улица Лермонтова, дом 45. Там живут родители Беслана и жена с дочкой. Если будете проездом, им и передадите. Сам Беслан там редко бывает, он в отряде с самого начала войны. Хотя, вы знаете... И все равно, я через пару дней туда поеду, он как раз должен к концу недели подъехать - переодеться, помыться. Надеру задницу негоднику! Обязательно надеру...
Спустя некоторое время в комнату без спроса просочился коренастый дядька лет пятидесяти, кривоногий, с большим пузом и жиденькой бороденкой. Маслянистые глазки его бегали, как удирающие от кошака мыши. Войдя, он слегка поклонился нам и уселся неподалеку от хозяина.
- Это Юсуп, - представил Ахмед - я заметил, что он слегка напрягся. - Юсуп - наш э-э-э-э... ну, чабан наш. Очень уважаемый человек - хотел посмотреть на иностранцев.
Я слегка приободрился - однако дипломат из тебя хреновый, Ахмед, - Юсупа мы видели, когда старейшины прокручивали нам видак. Посмотреть на иностранцев он мог возжелать только при внезапной потере памяти.
- Что случилось? - брюзгливо осведомился Юсуп, обращаясь к хозяину на чеченском. - И с чего это ты, сын ишака, обзываешь чабаном человека с университетским образованием?
- Все в порядке, дорогой, - натужно улыбаясь, ответил Ахмед, - ты просто посиди, послушай, правильно ли толмач переводит. Вот и все. Вдруг они шпионы? Я этого переводчика, по моему, где-то видел. Вот только не могу вспомнить, где. А насчет сына ишака я тебе потом скажу, когда они уйдут.
Юсуп презрительно повел плечами и самовольно налил себе чаю в чашку Ахмеда.
- Он плохо говорит по-русски, - объяснил нам улыбчивый хозяин. - Я ему рассказал о цели вашей поездки.
Еще с полчаса мы болтали о всякой всячине в соответствии с установившимся порядком: Ахмед вещал, косясь на Юсупа, я переводил, а Тэд записывал, прилежно кивая головой и о-екая.
Прескучив слушать нашу беседу, Юсуп недовольно крякнул и прервал Ахмеда на полуслове, обратившись к нему по-чеченски:
- Слушай, сын осла, он все нормально переводит, слово в слово. Ты зачем меня позвал, жопа? Я что, по-твоему, целыми днями дурака валяю, а?
Ахмед побледнел и с большим трудом сохранил на лице улыбку.
- Я в кои-то веки к тебе обратился, Юсуп. Ты что, думаешь, если ты из рода Хананбаева, так тебе все можно, да? Ну погоди! Вот провожу гостей, я тебе устрою!
- Пффф! - Так сделал Юсуп, надменно тряхнул головой и встал. Слегка поклонившись нам с Тэд ом, он направился к выходу, демонстративно не глядя на Ахмеда.
- Э! Дорогой! Как гостей провожу - приходи, если мужик, - бросил ему в спину хозяин, сохраняя доброжелательную интонацию. - Тебя, ишак, давно никто в стойло не ставил - я это поправлю! - А для нас пояснил: - Ему надо баранов выгуливать, времени нет.