Дождавшись, когда образовались качественные угли, я положил нож Беслана кончиком в костер и потерянно ухмыльнулся, пожав плечами. Неожиданно меня посетила совершенно посторонняя и, казалось бы, никчемная мысль, сравнение, навеянное ситуацией. Вот ведь как интересно - нас практически ничто не отличает от наших диких предков: компьютеры, роботы и космические исследования - это так, мишура, напускное обличье. Сущность остается одна, она равновелика, как у кроманьонца, забившего какого-нибудь мамонта много веков назад, так и у оператора ракетной установки на пороге XXI века.
В прошлом году ранней весной под Мачкой-Артаном мои бойцы выследили душманского снайпера, который в течение недели уложил 17 человек из танкового батальона, обеспечивавшего размещение тактической группировки, в том числе и комбата.
Тогда получился небольшой инцидент: танкисты отобрали снайпера у моих пацанов - те не стали рубиться, свои же ребята... Снайпер при ближайшем рассмотрении оказался русской бабой лет тридцати. Она сказала, что родом из-под Липецка, беспрестанно плакала и умоляла отпустить ее. Типа: больше никогда так делать не будет, дети у нее малые и вообще простите засранку, бес попутал.
Ну вот, отняли танкисты бабу, утащили к себе на позиции, а когда заявились фээсбэшники, чтобы забрать пленную, им заявили - только попробуйте, суньтесь! Раскатаем ваш злосчастный "фильтр" к гребаной матери по бревнышкам! Я потом высчитывал - танковая пушка как раз бы до того "фильтра" добила. Вполне мог возникнуть повод для большой перестрелки - такие штуки бывали, это все знают.
Фээсбэшники - люди опытные, в разных переделках бывали. Потоптались, поругались и махнули рукой - не было печали из-за какой-то мрази дикий скандал устраивать. Короче, убрались восвояси.
Весь день снайперша была у танкистов на позициях - только вопли оттуда долетали. Что они там с ней творили, я полагаю, не надо объяснять. А ближе к вечеру танкисты вытащили пленную из блиндажа, прицепили тросами за руки и за ноги к двум танкам и завели моторы...
Помнится, я тогда в запальчивости попытался воспрепятствовать этому делу чуть было в рукопашную не бросился на "мазуту"5. Однако их ротный, что остался за комбата, наставил на меня автомат и тихо так сказал:
- Сыч, а ты видел ее винтовку, а? Видел?! У нее ж, у суки, на прикладе сорок девять зарубок... Сорок девять, Сыч!!! Сорок девять гробов... А у "бати" нашего жена без хаты да без работы, и трое пацанов-дошколят остались...
И глянул на меня таким взором! Ничего гуманного в том взоре я не обнаружил - выжженная пустыня и боль... В общем, рванули танки в разные стороны, только клочья полетели...
Я глянул на раскалившееся лезвие ножа и зябко передернул плечами. Когда-то, очень давно, древние славяне наиболее отличившихся татей предавали размычке - раздирали лошадями, скачущими во весь опор. А еще эти самые древние, когда возникала нужда, пытали пленного врага раскаленным железом, чтобы добыть правдивую информацию о его намерениях, силах и средствах... С той поры минуло немало веков, и мы сейчас живем вроде бы в цивилизованном обществе... Да уж!
После того, как я подтащил Беслана к луже и пару раз макнул его головой в стоячую воду, он окончательно пришел в себя и, по-видимому, слегка разобрался в ситуации.
Отфыркиваясь ноздрями, пленник ненавидящим взглядом смотрел на меня и громко мычал - видимо, хотел что-то сказать. Достав свой нож, я аккуратно выстриг на пластыре небольшое отверстие - как раз, чтобы подопытный мог отчетливо шептать, после чего подтянул пленника к огню.
- Извини, парень, - обратился я к Беслану по-чеченски, - придется тебя немного обидеть, - после чего мой клиент прошипел через дырочку:
- Ты что?! Ты кто?! Что тебе надо?
- Надо, надо, сейчас увидишь, - продолжил я уже по-русски. - Вот тут у меня есть один занимательный снимок - погляди-ка, козлик. - Я извлек из кармана фотографию моей жены, поставил ее на землю, прислонив к камню, и, перевернув пленника на живот, ухватил его за волосы, зафиксировав лицо в тридцати сантиметрах от снимка. - Смотри, парень. Внимательно смотри! посоветовал я Беслану. - И вспоминай. Только хорошенько вспоминай, чтобы ненароком чего не напутать! - Проинструктировав распластанного на земле врага подобным образом, я ухватил его нож, наполовину торчавший из костра, и аккуратно приложил острие к первому шейному позвонку, слегка надавив сверху.
Беслан страшно рванулся и громко замычал. Я сильнее надавил на нож и прижал конвульсивно содрогавшуюся спину коленями. В воздухе сильно запахло горелым мясом и жженым волосом.
- Вспоминай, мой хороший, вспоминай, - подбодрил я пленника, глядя на часы. Чтобы не допустить передозировки, надо проводить сеанс в несколько приемов по пятнадцать секунд, не более, иначе человек может умереть от болевого шока. Пятнадцать секунд истекли - я отнял нож от Беслановой шеи и уложил его обратно в костер.
Тело Беслана сотрясалось от рыданий - нет, я не специалист в области пыток и ранее такими вещами не занимался. Просто я в совершенстве знаю расположение акупунктурных точек на человеческом теле, могу лечить иглотерапией и прижиганием - отсюда и небывалая эффективность при первом же воздействии. Однако подонку здорово досталось, решил я, принюхавшись. На фоне "аромата" жженого волоса явственно ощущался резкий запах свежего дерьма.
- Да ты, никак, обтрухался, бедолага! - Я отпустил пленного и слез с его спины. В штанах Беслана явственно прослеживалось солидное прибавление. - Вот он, обед-то, весь вышел. Ох ты, ичкерский волк, - укоризненно попенял я скрючившемуся пленнику, который дрожал и прятал лицо в траву, вытирая обильно проступившие слезы. - Наверно, тебе никогда раньше не делали так больно, козлик, - выдвинул я предположение и, достав из костра успевший вновь накалиться нож, поднес его к глазу пленного, застопорив второй рукой дернувшуюся назад кудлатую голову. - Куда вы дели эту женщину?! - быстро спросил я. - Ну, быстро! Соврешь - выколю глаз. Считаю до трех. Раз!!!
- В дурдоме! Мы оставили ее в дурдоме! - скоропалительно зашептал Беслан и, крепко зажмурившись, пробормотал скороговоркой: - Она жива, жива, жива! Мы продали ее доктору Али! Она жива, жива, жива!!!