Ну что ж, можно надеяться, что меня кто-нибудь заметит и отведет прямиком, куда надо. В расчете на этот вариант как раз и был скомпонован мой прикид: на заброшенной ферме я отобрал у пацанов самые драные предметы туалета, имевшиеся в наличии, да вдобавок все это ребятишки добросовестно вымазали в грязи.
Теперь видуха у меня была вполне чмошная и вызывающая при первом же взгляде полное сочувствие: вытертая драная куртка, из-за отсутствия замка застегивающаяся на алюминиевую проволоку, потертые камышовые штаны на три размера больше, чем надо, голубая съеденная молью лыжная шапка и мастерски изрезанные ножом резиновые сапоги с торчавшей из левого дырявого носа портянкой.
Пацаны сказали, что со стороны я смотрюсь очень живописно и запросто могу олицетворять собой картину всеобщего упадка Вооруженных Сил России. Вот только харю надо слегка вымазать в грязи - больно она чистая... И что ж вы думаете? Вымазали-таки, засранцы!
Особенности расположения Старого Мачкоя я знал довольно сносно - ранее изучил в визуальном порядке, но карту-схему села ни разу в глаза не видел, а потому о местонахождении улицы Шамиля не знал. Да и ладно - обойдемся... Ковыляя по широкой улице, я подволакивал правую ногу и зыркал по сторонам ждал, когда же на меня соизволят обратить внимание.
Я никого не встретил и начал уже опасаться, что пройду село из конца в конец, так и не запечатлев в памяти народной свое посещение этого славного местечка. В принципе все было нормально - в такую погоду мирные люди сидят по домам и наслаждаются уютом, а перемещаться их может заставить лишь крайне неотложное дело. У меня как раз было такое дело, вот потому-то и приходилось двигаться под моросящим дождем по чавкающей грязи и уповать на волю случая...
- Э! Ты чего тут забыл? - раздалось слева из приоткрывшейся калитки.
Ну вот - слава Богу! Я медленно развернулся, припадая на правую ногу, и горестно уставился на вопрошавшего. Так, так... Высокий мужик с усами, упакованный с ног до головы в серый дождевик, судя по свежести лица, не старше тридцати лет, внимательный спокойный взгляд из-под красиво очерченных бровей... Воровато оглянувшись, я подковылял поближе к калитке и сообщил, беспрестанно шмыгая носом:
- Ну, это... Я это - хочу "духам" сдаться... - И затих, скорбно опустив взгляд на свою неказистую обувку.
- Ва!!! Цххх... - отреагировал "дождевик" и после непродолжительной паузы спросил: - Откуда ты?
- Вон, с заставы, - я кивнул на юго-восток. - Ну, застава 47-го полка... Знаете?
- Знаю, как не знать! - подтвердил "дождевик" и поинтересовался вкрадчиво: - А зачем сдаться хочешь?
- Дембеля замучили. - Я горестно развел грязнючими руками и опять скорбно зашмыгал носом. - Бьют постоянно, жрать нечего. Даже хлеба нет, говорят, во Владике хлебозавод накрылся. Холодно, вши... Хотел застрелиться, а потом думаю - может, к "духам" попробовать? Ну, вот...
В глубине двора послышался стук закрываемой двери и вслед за этим кто-то, громко откашлявшись, спросил по-чеченски:
- Что там такое?
- Да вот - солдат, - "дождевик" обернулся к кому-то во дворе. - Хочет к нашим в плен. Чудеса, да и только...
- Ну-ка, ну-ка, - из-за спины дождевика высунулась коз-лобородая харя в очках, вся в морщинах и каких-то ямках - короче, дед чеченский. - Аааа! Ясно. Зачуханный какой-то, - констатировал дед. - Грязный... Скоро война закончится, все они сдадутся и будут камень в горах добывать. Смотри ты! Пачками поперли!
- Ну что вы, дядя, - урезонил деда "дождевик". - Это же единичный случай!
- Поговори мне! - встопорщился дед, грозно сверкнув очками. - Единичный! Скоро все они к нам попросятся - вон, Мовлади говорил, что голод у них...
- Дядя, идите в дом! - досадливо воскликнул "дождевик". - Дождь идет промокнете!
- Не сахарный, - сердито буркнул дед. - Что с этим делать будем? - Он кивнул в мою сторону.
- Может, пустим его домой, поесть дадим? - высказал предложение "дождевик". - А потом обратно отправим...
- Пустим! - брезгливо буркнул дед. - От него, наверно, воняет? Да и грязный он... Вот что. Отведи-ка его к Зелимхану домой - пусть его ребята с ним возятся.
- А вдруг ребята Зелимхана его пристрелят? - усомнился "дождевик". - Они же "непримиримые", не любят федералов!
- Не пристрелят, - возразил дед. - Они его на кого-нибудь обменяют. А и пристрелят - тебе-то что за дело? Давай, давай - отведи. Ая вдом пойду, ато промок уже тут с вами... - И удалился в глубь двора.
- Пошли, я отведу тебя куда надо, - покровительственно обратился ко мне "дождевик" и двинулся по улице, ступая величественно - будто исполнял какую-то страшно значимую миссию.
Я поковылял за ним следом, зыркая по сторонам и поздравляя себя с удачным почином. О том, что "духи" охраняют семью Ахсалтакова, я наверняка не знал это было лишь предположение.
В селе не было отряда самообороны, так как совсем рядом располагалась база ахсалтаковского отряда, который курировал Старый Мачкой. Никому бы в голову не пришло здесь побаловаться - ни федералам, ни ребятам типа "лицедеев". Так что вполне могло случиться так, что семья Зелимхана проживала бы сама по себе, не обременяя никого необходимостью охранять ее. Это в значительной степени облегчило бы задачу.
Однако на войне никто не застрахован от случайности. Будь ты трижды Ахсалтаков. Вот я и предположил, что Зелимхан, ежели только он вполне здравомыслящий тип, обязательно должен каким-то образом защитить свою семью от случайностей. А что может быть лучшей защитой, чем пятерка верных парней, вооруженных до зубов, надежная радиостанция и постоянно готовая к экстренному перемещению семьи машина повышенной проходимости?
Итак, по первому пункту мои расчеты оказались верными: дождевик вел меня к Зелимхану домой. Правда, козлобородый дядя дождевика мимоходом выдвинул предположение о том, что меня могут сразу же и без разговоров пристрелить ахсалтаковские ребята, но я уже рассматривал такой вариант и счел, что он маловероятен. Внешне я никоим образом не представлял опасности для "духов" грязный, жалкий, без оружия. Все свои прибамбасы я оставил пацанам, которые, разделившись на две группы, залегли на подступах к селу и в настоящий момент вели наблюдение за моими перемещениями, ожидая установленного сигнала.