- Запросто, - ответил чубатый, - и, подыгрывая Алдату, потыкал пальцем куда-то в сторону села, а потом влево. - Как только он выйдет, сразу топливо солью - на карбюраторе далеко не укатит.
- А датчик? - Алдат кивнул на панель.
- У них компьютер сломался, - сообщил водила. - Ни один датчик не пашет! Ха! Наши мастера из Мачкой-Артана их чинили - панель можно выкинуть.
- Хорошо, сделаешь так, - Алдат хлопнул водилу по плечу, вылез из салона и, бросив нам: - Все, погнали, - направился ^головной "Ниве"...
Проехав по шоссе двести метров, колонна свернуло влево и запылила по грунтовке. Я отвлеченно созерцал панораму чеченского ландшафта и практически не думал о том, чем мне предстоит развлечь почтенную публику спустя двадцать пять минут. Все рассчитал, что тут думать? Шансы практически равны нулю. Оставалось лишь надеяться на чудо.
До сих пор мне фартило, а потому я лелеял надежду, пусть весьма слабенькую, что и на этот раз сбоя в программе не будет..
Рассказывая "духам" про заставу 47-го полка, я приврал лишь самую малость - по поводу склада с оружием. Естественно, там не было никакого склада. Остальное в моем повествовании было правдой:
Когда заставу сняли, я со своими бойцами обеспечивал прикрытие группы разминирования под управлением хорошего парня и мастера своего дела инженера-майора Толика Матюкова. Группа работала ударно и до начала столкновения с "духами" Ахсалтакова успела частично снять, частично уничтожить мины в трех секторах вокруг заставы.
Излазив все вокруг, инженер озадачил своих парней, а я обеспечил надежное наблюдение. После этого мы с Толиком очень пристойно пили водочку и точили лясы, не забывая, однако, о деле. Да, водочку прихватил с собой Толик (всего лишь четыре бутылочки) для того, чтобы, как он выразился: "Скучно не было".
Скучать нам не пришлось: я едва пригубливал, чтобы не обидеть инженера, а он заправлял стаканами и очень скоро дошел до кондиции. Когда Толик напивается (вся группировка об этом знает), он начинает развлекаться всевозможными способами.
В тот раз инженер велел своим бойцам выкопать ямку объемом в куб, уложил туда ящик ржавых "Ф-1", Снятых с растяжек, пару неразорвавшихся авиабомб, которые еще с прошлого года бесхозно валялись в лесополосе, и сказал:
- А сейчас начнется фейерверк, это будет салют в честь российских женщин к дню Восьмого марта, - и с шутками-прибаутками вкрутил в одну из гранат запал. Затем проколол в крышке ящика дырочку и просунул в нее проволоку, которую предварительно продел в ушко чеки. Разогнув усики чеки, захлопнул ящик и разогнал всех по траншеям. Перекурив, Толик вывел проволоку из ямы на полметра, сделал на конце петельку и засыпал яму песком.
Зловещая петелька, блестевшая на солнце, сиротливо покачивалась среди свежезатоптанного песчаного квадрата.
Измерив расстояние от места предполагаемого взрыва до ближайшей траншеи, Толик блаженно прищурился и весело оповестил всю присутствующую публику:
- А сейчас в честь дня Восьмого марта состоится акробатический этюд! Все ложатся на дно окопов, а я разбегаюсь, дергаю за проволочку - и тоже падаю в окоп! То-то будет хорошо, то-то будет весело!..
Я было попытался возразить, что Восьмое марта уже давно прошло, и начал отговаривать товарища по оружию от рокового шага - не в том состоянии был Толик, чтобы развлекаться акробатическими этюдами. Но тут очень своевременно появились "духи" Ахсалтакова и начали прицельно долбить из пулеметов метров с трехсот, да с семи направлений разом! .
Заняв позиции, мы некоторое время поогрызались, но очень скоро к предыдущим семи добавились еще четыре огневые точки, а потом "духи" совсем оборзели и стали лупить по заставе из двух минометов.
Задачу пасть смертью храбрых на бывших позициях заставы 47-го полка нам никто не ставил - район уже негласно перешел под контроль отряда Ахсалтакова, а потому мы с Толиком, коротко посовещавшись, моментально пришли к консенсусу и, погрузив бойцов под броню, дернули оттуда во все лопатки.
Позже Толик высказывал желание вернуться на эту заставу и завершить разминирование, а заодно попробовать осуществить свой идиотский трюк. Но, как это частенько бывает, то времени не хватало, то более важные заботы одолевали. В общем, остался один минный сектор и сделанное ловкими руками Матюкова сооружение, которому суждено было тихо гнить под мрачным небом Ичкерии. Судя по всему, никто на заставу не лазил - только злополучная корова, про которую упомянул предводитель контрольной группы "духов" Алдат. Местные жители прекрасно знают, что из существующих на вооружении у федералов мин и комбинаций из них примерно половину могут снять только специалисты, а процентов тридцать вообще не подлежат извлечению - вот и не лезут куда попало...
Спустя двадцать минут лесополоса с обеих сторон грунтовки несколько поредела - мы добрались до разрушенного КПП заставы. Головная "Нива" остановилась в двухстах метрах от первой линии позиций. На дороге валялись бетонные блоки, столбы, рельсы - короче, необъездная преграда. Алдат вылез из машины и, полюбовавшись некоторое время на искореженные обочины, усеянные сплошь и рядом подозрительными ямами, помахал нам рукой - дескать, выходите.
- На выход, англичанин, - скомандовал Исрапи. - Приехали.
- Хоть веревки на ногах распутайте! - возмутился я, попытавшись выбраться из салона самостоятельно и при этом больно звезданувшись об обочину. - Я что вам тут - скакать буду?
Тут, между прочим, кое-где мины остались - как скакну, так и взлетите вместе со мной.
- Распутайте ему копыта, - распорядился подоспевший Алдат. - Только так, чтобы он их не мог шибко широко ставить. - А мне сообщил: - Вот когда откопаем погреб и полезешь разминировать - тогда мы тебя совсем развяжем. А то Исрапи утверждает, что ты очень шустрый - еще заведешь нас на минное поле и свалишь.
- Это точно, - подтвердил Исрапи, вынимая из багажника средней "Нивы" лопату. - Он запросто заведет, Сусанин, мать его...
Якуб слегка ослабил у меня на ногах путы, и я, подгоняемый пристроившимся сзади Алдатом, мелкими шажками двинулся к позициям, беспрестанно жалуясь на неудобства при движении. Вслед за нами двинулись еще шестеро "духов", смешно семеня ногами - старались ступать след в след, идиоты. Наверно, со стороны это выглядело весьма забавно: впереди стреноженный гражданин со связанными за спиной руками - переваливается, как утка, а за ним, как летка-енка, еще семеро автоматчиков, однообразно повторяющих нелепые коленца.