- У меня в отряде - железная дисциплина! - величественно заявил Абдулла за ужином. - Мои воины, пока последний оккупант не уйдет с нашей земли, не возьмут в рот спиртного, не употребят наркотик и не прикоснутся к женщине. Каждый из них с улыбкой на устах умрет в бою, но не дрогнет перед лицом противника!
В таком духе гостеприимный хозяин разглагольствовал часа полтора. Мы давно уже прикончили ужин и нагло пристроились дремать прямо за столом - полумрак пещеры располагал к томному отдыху после обильного застолья. Умудренный опытом Тэд даже не изобразил попытки каким-то образом фиксировать ход беседы. Спохватившись, Абдулла вытащил нас из-за стола и потащил на экскурсию по лагерю.
Ничего особенного лагерь собой не представлял. Жилые пещеры со скудной утварью, складские помещения, ряд хозяйственных построек (опять же в пещерах) - вот, собственно, и все. Смотреть тут было не на что.
Особое внимание командир заострил на имеющемся в отряде складе с боеприпасами и системе самоликвидации. Это меня сильно заинтересовало, и, пользуясь случаем, я под руководством Абдуллы тщательно исследовал в визуальном порядке и первое и второе, делая вид, что это интерес чисто описательского свойства.
- Я здесь могу воевать сколько угодно, - похвастался Бе-каев. Боеприпасов хватит надолго. Ну а если они кончатся, у меня есть такое хитрое устройство - пойдемте, покажу...
Система самоликвидации представляла собой установленные в разных точках лагеря мощные фугасы, объединенные общей электросетью.
- Иранские специалисты делали, - небрежно этак бросил Абдулла. - Нам представители всех народов помогают...
Осмотрев фугасы, мы с Тэдом проследовали в покои командира, где Бекаев показал устройство дистанционного управления, которое приводило в действие систему самоликвидации. Оно состояло из коробки с приемной антенной, от которой в разные стороны разбегались провода телефонного кабеля и передатчика - пульта дистанционного включения сигнала.
- Я эту штуковину постоянно ношу с собой, - Абдулла любовно погладил пульт и спрятал его в нагрудный карман. - Если что, набрал код, на табло высветились нули, выставил время и нажал на красную кнопку. Когда время выйдет, база взлетит на воздух! - Бекаев вздел руки к пещерному своду и, надув щеки, сделал вот так: - Пхххх!!! И все... Можно время не выставлять, сразу нажать красную кнопку - тогда база взлетит на воздух мгновенно.
- Вместе с тобой? - игриво поинтересовался я.
- В моей пещере нет фугасов, - мудро улыбнулся Абдулла. - Если база взорвется, дверь в галерею засыпет камнями. Пока враги будут ее расчищать, я спокойно удалюсь на безопасное расстояние. Пошли, покажу. - Абдулла провел нас по коридору к железной двери, утопленной в скальном монолите, и, набирая код на механическом замке, пояснил: - Здесь мы иногда выходим на операции, когда нужно работать по ту сторону скал. Код, естественно, знаю только я. - Дверь ржаво скрипнула и резко распахнулась. - На пружинах, - пояснил командир. Пошли, выведу вас в одно интересное местечко. Только, смотрите, не захлопывайте дверь - замок автоматически закрывается. Придется потом обходить вокруг полдня!
Освещая себе путь фонариком, Бекаев прошел в дверной проем и начал спускаться. Мы с британцем двинулись вслед за хозяином по скрипучим ступеням деревянной лестницы, спиралью спускавшейся вниз по узкому коридору с низким сводчатым потолком. Минут через пятнадцать мы неожиданно выскочили из узкого лаза на лесную поляну и удивленно замерли на месте, рассматривая высокую траву, деревья, кусты...
- Что, не ожидали?! - воскликнул Абдулла, довольный произведенным эффектом. - Вроде бы были в мрачных пещерах, а тут - на тебе, лес, травка... Только не советую ходить по этой травке. В десяти метрах от лаза начинается лесная полоса, которая напичкана минами.
Придя в себя, я поинтересовался, как это они умудряются шляться на операции по заминированному лесу.
- А у меня формуляр есть, - признался Абдулла. - У меня все по науке. Там каждый проход обозначен, каждая мина учтена... Ну хватит, пойдемте назад. - И гостеприимный хозяин проводил нас в "гостиницу", расположенную по соседству от его пещеры...
За время нашего пребывания в лагере Бекаева, кроме расстрела пленных, ничего примечательного не случилось. Днем отряд почти поголовно спал, а ближе к вечеру на базе начиналась вялотекущая жизнедеятельность. Насколько я понял, такой жизненный уклад здесь сформировался уже давно и был обусловлен спецификой ночной боевой работы.
Контроль за нашим времяпровождением не велся, поэтому мы с Тэдом имели возможность беспрепятственно шляться по территории базы в любое время дня и ночи.
Подслушивая разговоры бойцов и напрямую общаясь с ними, я уже к концу второй ночи нашего пребывания в отряде владел целой кучей полезной информации, которую вполне можно было использовать как руководство к действию.
Оказалось, что гарант безопасности отряда Абдуллы - маленький концлагерь, расположенный на открытой местности, - это липа. Барак, в котором когда-то размещалась контора рудника, в настоящее время служил жилищем для наемников-славян.
Мы побывали там, и Бекаев пояснил, что все эти ребята (а было их чуть более двух десятков) - пленные. "Ребята" имели весьма наглые румяные морды, целыми днями спали, ели, смотрели телевизор, играли в карты и жрали водку чуть ли не ведрами.
- А вот эти, в яме, - кто они? - поинтересовался Тэд, проходя мимо зиндана.
- А это военные преступники, - объяснил Абдулла, уводя нас под ручки прочь от зловонной ямы. - Они очень, очень опасны, и потому мы их держим там... Выше я приводил, как впоследствии обошлись с этими "преступниками".
В лагере были женщины... Момент нашего появления в отряде как раз совпал с наступлением сексуального кризиса. Судя по подслушанным в первый вечер разговорам, последняя женщина, привезенная недавно из рейда, умерла два дня назад, и труп ее сбросили в пропасть.