— Это так, Высший! — наклонил голову Стохс. — Прикажи, и я брошусь в погоню, но уничтожу грязных хруттов, посмевших встать на твоем пути!
— Кодекс Охотника не делит хруттов на жалких червей и воинов, Ученик, — напомнил я, начав собираться к новому переходу, — каждый из них в любой момент может взять в руки оружие и сразиться с нами, что и было сделано. Теперь, когда мы убили их товарищей, они объявили нас кровниками. А это значит, что мстительность хруттов перестает быть для нас досадной помехой. Это уже война, Ученик!
— Я учел твою позицию, Высший! — все-таки Стохс из всех помощников вызывал у меня наибольшие симпатии, и будущем, если нам удастся покинуть Оксигенус живыми, я приближу его к себе и дам хорошие рекомендации Стае.
Мы двинулись в путь. Перевалив вершину сопки, мы спустились к бурливой реке и внимательно все осмотрели, но ничего не нашли кроме кучи тряпья в низенькой неряшливой избушке. Брезгливо осмотрев наваленную на столе посуду, я приказал Вилдсу сжечь поганое гнездо. Оставшийся без брата близнец с остервенением дал разряд из плазмогана, и высохшие от времени толстые бревна мгновенно занялись огнем. Я поморщился. Взрыв при соприкосновении плазмы с препятствием больно ударил по барабанным перепонкам. Слишком близко стоял от жилища, не учел последствия. Ааргис, немного оживший после обезболивающих уколов, сделал большой круг в поисках хруттов, которые могли устроить нам засаду, но не нашел их следов.
Я потянул носом воздух, вдыхая прохладную свежесть воды, и дал команду на переправу.
— Течение быстрое, снесет вниз, — хмуро сказал Галсан, глядя на реку, — надо обвязаться веревками.
Препятствия в этом не было никакого. Сколько таких водных артерий мне довелось пересекать! Знаками показал, чтобы Ученики достали прочные шнуры, и каждый привязал хрутта к себе. Получилось забавно. Мелкие букашки-люди, притянутые шнурами к телам помощников, мелко семенили за ними. Холодное течение местной реки пыталось сбить с ног, но Ученики спокойно переправились на другой берег, отвязали заложников от себя.
Я вышел из воды последним и чутко уловил далекий стрекот. Уже зная, что такой звук издают вертолеты, я махнул рукой группе, чтобы она быстро пряталась в прибрежном ельнике. Пара винтокрылых машин вынырнула из-за сопки с грозным ревом, и, разойдясь в разные стороны, стали описывать круги над лесом, где мы затаились. Я знал, что долго они не будут будоражить тишину глухой тайги, и скоро улетят, но за ними идут охотники, и это обстоятельство вынуждало меня искать пути отхода, не попадаясь на глаза пилотам.
Выматывающая гонка сжигала все силы и нервы. Алексу уже осточертели бесконечные кедры, сосны, ели и прочие кустарники. Хорошо, что они вышли на брусничник и стали рвать на ходу спелые терпкие красные ягоды — все какое-то развлечение, чем унылый марш-бросок. Никаких троп не было, и спецы шли по примятой траве и ориентируясь по сломанным веткам багульника или обломанным лапам молодых елей. Здесь словно двухметровая машина пробивалась, оставляя широкую просеку.
— Что там дальше? — поинтересовался Бес, аккуратно отодвигая в сторону очередную мохнатую ветку. Шедший за ним капитан подхватил ее, чтобы не получить хлесткий удар по лицу.
— Скоро Витим. Рано или поздно им придется решать вопрос переправы, — отдыхиваясь, ответил Алекс. — Река делает большие изгибы, так что можно на нее дважды напороться. Это займет у тварей много времени, и у нас есть шанс настигнуть их.
— Если только они захотят переправляться…. Майор Завьялов предупредил меня, чтобы мы не предпринимали никаких действий, — не оборачиваясь, сказал Бес. — Он, наверное, уже в Романовке. Там должна быть оперативно-штабная машина, которая будет координировать движение всех групп. Но основная работа ляжет на оцепление. Сумеют прижать их к одному месту — поймаем.
— Сутулый — мой, — сразу предупредил Алекс.
— Слушай, почему ты так уверен, что он — это та самая тварь? — Бес осторожно перешагнул через поваленную березу.
— Уверен, можешь не сомневаться, — убежденно ответил Карев, — это моя кровная месть, и ты меня обидишь, если убьешь гада своей рукой.
Бес только покачал головой и вдруг встрепенулся.
— Слышишь?
Алекс давно прислушивался к звукам, доносившимся из-за ближайшей сопки. Лес стал редеть, и сухие пощелкивания, словно где-то ломали гигантские ветки, насторожили Алекса. Просто Бес за разговором упустил момент. А впереди стреляли. Там явно шел бой. На кого-то чужаки нарвались, причем, знатно. Один за другим прогрохотали два взрыва, и гулкое эхо пошло гулять по распадку.
— Поторопимся! — воскликнул Бес. — Может, удастся под шумок завалить их всех!
— Угу, завалишь их…, - угрюмо отозвался Алекс, но от идеи товарища отказываться не стал.
Несмотря на кажущуюся близость боя, к притоку Кыджимита они вышли через полчаса, когда тайга стихла, съежилась от грубого вмешательства сторонних сил. Спецы попали в густой малинник, и, обходя его стороной, потеряли время. Они долго стояли над обезглавленным телом заложника. Алекс помнил его по одежде. Такой слегка приблатненный парень, постоянно пальцы загибал при разговоре. А головы-то нет. Забрали с собой, трофейщики хреновы. Похоронить бы надо. Хотя бы камнями завалить, чтобы звери не растаскали, а в особенности медведь.
Быстро закончили малоприятную работу, которая становилась пугающе привычной. Не хотелось упускать чужаков. Карев вытащил из пачки сигарету и прикурил. Не мог он спокойно смотреть на бесчинства каких-то инопланетных тварей, свободно разгуливающих по его земле и отрубающих головы его земляков. Глядя на Алекса, попросил закурить и Бес.
— Ты же бросил, — вяло отговаривал его капитан.
— Сегодня можно, — махнул рукой напарник, прикуривая от сигареты Карева. — Как думаешь: а куда они головы прячут? Не в мешке же таскают?
— Да, две головы, да еще кровоточащие — это уже лишний груз, — согласился Алекс. — Думаю, у них есть препараты, уничтожающие органику. Очищают череп от плоти, потом вешают его на шнурке на шею.
— Ты что, прикалываешься? — возмутился Бес.
— Да какой прикол, Андрюха, — поморщился капитан от дыма, попавшего в глаза, — это не приколы, к сожалению…. Пошли дальше, что ли?
Они оба одновременно задрали головы, услышав шум лопастей, рассекающих осеннее небо.
— О, «Крокодилы» пошли! — воскликнул Бес. — Нащупали сучар!
Алекс внимательно посмотрел в бинокль на близлежащую сопку и хмыкнул озадаченно. На вершине курился едва заметный дымок, кое-где чернели проплешины, словно там поработали огнеметом. Поднявшись наверх, осторожно всматриваясь в каждый куст, и прикрывая друг друга, спецы оторопело уставились на картину боя.
— Еще трое, — сплюнул от злости Бес.
— Головы не забрали, — заметил Алекс, оглядываясь по сторонам. Ствол его автомата подрагивал, готовый в любой момент выплюнуть горячую очередь.
— У меня уже нет сил закапывать трупы, — честно признался Бес. — Давай, сделаем так: как только появится устойчивая связь, я вызову Завьялова, и он вышлет команду.
— Хорошо, только давай положим в одном месте и прикроем ветками, — вздохнул Алекс.
Так и сделали. Закончив неприятную процедуру, нарубили ножами лапника и прикрыли тела. Только сели отдохнуть перед погоней, из кустов раздался приглушенный голос:
— Товарищи! Эй, бойцы!
Алекс и Бес, не сговариваясь, из положения «сидя» кувырком ушли в разные стороны.
— А ну, показались! — выкрикнул Бес, неуловимо сокращая дистанцию с кустарником, откуда их позвали. Грамотно прикрываясь деревьями, он зашел с фланга.
— Свои мы! — Алдар с поднятым в руках автоматом вышел на затоптанную поляну, демонстрируя этим жестом свое миролюбие. Он уже понял, что это за люди.
— Автомат на землю! — приказал Алекс.
— Не проблема, парни, — сказал Бардамов, выполняя распоряжение. — Мы здесь табором стояли, охотились. Эти суки сами на нас вышли. Пришлось отстреливаться. Нас трое. Со мной мой сын и товарищ.