— Поумничай мне здесь, рядовой! — деланно нахмурился старший группы.
— Совсем расслабился, салага! — поддержал командира Луценко. — Много вам воли дали, а курортные условия не способствуют овладению воинских профессий!
— Поддерживаю, старшина! — важно кивнул Святской.
Вот так они и подтрунивали над водителем, пока машина не начала периодически чихать, и совсем не остановилась….
Святской наполнил фляжку холодной до ломоты зубов водой и вдруг заметил краем глаза какую-то тень, мелькнувшую на том берегу ручья, в тридцати-сорока метрах от него. Мелькнуло что-то, похожее на гигантского кузнечика. Воображение разыгралось? Может, это был изюбр, а может и сам медведь протопал в поисках пищи. Зима на носу. Надо успевать жир нагуливать. Здесь большие заросли малинника, вполне может гулять мишка.
Лейтенант выпрямился, прислушиваясь к едва слышному гулу верхового ветра. Тяжелые кроны деревьев мерно раскачивались под его порывами, где-то неподалеку монотонно перфорировал деревья дятел. Посвистывала какая-то пичуга. Вслушиваясь до боли в ушах в звуки тайги, Святской почувствовал какой-то дискомфорт. Ничего ведь необычного, все как всегда. Но голоса птиц доносятся издалека, а вокруг словно вакуум.
Позади сухо треснул сучок. Накрутивший себя лейтенант резко обернулся, срывая с плеча автомат. Луценко вышел из кустарника, застегивая ширинку.
— Растудыть твою! — выругался Святской, возвращая автомат на место.
— Что случилось, товарищ лейтенант? — удивился старшина. — Лицо у вас какое-то бледное.
— Привиделось, что медведь ходит, — признался старший группы, вертя головой. Нервы натянулись. А вдруг твари уже здесь, проникли неведомым образом в зону их ответственности? Рука сама потянулась к рации.
— Третий, ответь первому, — буркнул он. Если услышит голос Бочарова — значит, все в порядке будет.
Рация молчала. Куда уметелил, паразит?
— Третий — первому! — разозлился лейтенант. — Пошли-ка, старшина! Отключил рацию, наверняка! Или оставил в машине, а сам грибы собирает!
Они быстрым шагом устремились к машине. Чтобы до нее попасть, пришлось немного пройти в горку, но потом сквозь мелколесье открывался вид на оставленный возле дороги дежурный транспорт. Передние дверцы были открыты, а сам сержант валялся в траве. Нашел время отдыхать!
— Бочаров! — рявкнул лейтенант, подходя к машине. — Какого хрена ты лежку устроил?
Проговорив это, Святской онемело уставился на обезглавленное тело сержанта. Ноги его еще подрагивали, а вокруг натекла лужа крови. Старшина среагировал мгновенно. Он прыгнул в сторону, щелкнул предохранителем и завертел головой. Святской думал дольше, но большая фигура, с грохотом прыгнувшая на крышу «уазика», вывела его из ступора. Он заметил, что у чужака не хватает одной конечности. Лейтенант даже не понял, как в его руках оказался автомат, и почему флажок предохранителя уже стоял на автоматическом огне.
Гулко загрохотал автомат. Длинная очередь взрыхлила крышу машины, но не причинила вреда двухметровой твари. Зато помешала прыгнуть на лейтенанта с обнаженным клинком. Уходя с линии огня, она метнулась с крыши на капот, а Святской отбежал к старшине, и оба они из двух стволов ударили по нападавшему.
— Справа! — вдруг заорал Луценко и лихорадочно перенес огонь в подлесок. Пули с противным визгом рикошетировали от веток, уходили в сторону. Кустарник за пару минут превратился в лохмотья. Из-за деревьев выпрыгнула еще одна тварь, и тоже с клинком. Уворачиваясь в немыслимых движениях от летящих в нее пуль, она тремя прыжками приблизилась к старшине и нанесла удар мечом в правое плечо. Луценко вскрикнул, левая рука его зашарила по поясу, где должен был висеть нож. Пришелец одной верхней конечностью схватил старшину за горло, средним отростком выбил автомат, после чего отбросил в сторону.
Лейтенант Святской с внезапно нахлынувшим чувством обреченности обратил свой взгляд на того чужака, который прогнул своим весом капот «уазика». Машина была разбита в хлам, и удрать на ней не представлялось возможным. Тварь оскалилась, но лейтенанту показалось, что она улыбается, обнажая узкие длинные зубы, похожие на вампирские.
«Обычные зубы, не как в фильмах показывали, — дурацкая мысль не вовремя поселилась в голове, — и слюни не капают противными склизкими потеками».
Ствол автомата словно сам дернулся вверх, палец нажал на курок. Расстояние между ним и тварью было не больше десятка метров, и пули легли кучно, выплескивая из тела кровавые фонтанчики. Но раненый чужак уже прыгал, выставив меч вперед.
Боек щелкнул вхолостую.
«Все, жопа, — ахнул про себя лейтенант, понимая, что из разгрузки он просто не успевает выдернуть запасной магазин. Сколько раз заставлял себя перед каждым патрулированием спарить магазины клипсой или изолентой. Ну и, допрыгался? — Хана пришла!»
Как в замедленной съемке матовый блеск клинка приближался к шее лейтенанта. Сейчас меч взрежет плоть и Святской захлебнется собственной кровью. Мозг думал, а тело среагировало так, как нужно: ушло в сторону. Нога запнулась о тело сержанта, и Святской упал, но тут же, замирая от ужаса ожидания удара сталью, перекатом ушел под днище «уазика». Не самый лучший вариант, но что оставалось делать? На открытом пространстве его догонят. Он замер, сжавшись в тугой комок. В глотке стоял противный запах пороха и крови. Перед глазами маячили ноги чужака в каких-то странных бахилах, измазанных кровью его подчиненных. Тварь даже не пыталась наклониться и вытащить его из-под машины. Она просто ходила кругом и перекликалась со своим напарником. Потом они оба встретились, громко захохотали, словно ножовкой по шиферу провели. Лейтенант прижал к себе автомат, горько сожалея об отсутствии гранат. Так бы швырнуть им под ноги. А пусть и осколки! Что ему терять? Жизни осталось несколько минут. Сейчас его выдернут из-под машины и отрубят голову.
Но произошло совсем не то, о чем так панически думал Святской. Он с ужасом увидел, что одна из тварей наклонилась и взглянула на него в каком-то странном оскале: то ли улыбается, то ли делает попытку запугать своими острыми, как шилья, зубами. Слегка вытянутая из-за строения черепа морда, глаза смотрят в упор, не моргая. Зрачки почти кошачьи. Под приплюснутым носом угадывается поросль усов!
— Вылезай, трус! — проскрипела тварь на русском языка. Говорила она ужасно, но именно от этих слов в животе лейтенанта поселился ледяной комок, заморозивший все внутренности.
Лапы другого чудовища схватились за днище машины и сделали попытку приподнять ее. Сил, видимо, не хватало, и оно прекратило свою затею.
Святской положил палец на курок автомата и вспомнил, что магазин пуст. Он даже застонал от бессилия. Полный рожок лежал в разгрузке, но сейчас был прижат к земле. Пришлось изловчиться, чтобы достать его. Выщелкнул пустой магазин, вместо него поставил новый и почувствовал себя увереннее. Давайте, пробуйте меня взять!
Вместо ожидаемой попытки вытащить лейтенанта из-под укрытия, чужаки о чем-то переговорили и быстрыми шагами направились в лес, и через пару минут на месте боя наступила звенящая тишина. Выждав еще несколько минут, Святской выполз наружу, дрожащими руками схватил рацию.
— Вышка — Дозору-второму!
Зашипело.
— Вышка на связи!
— На семидесятом километре нападение тварей. У меня два «двухсотых». Высылайте воздушное сопровождение. Корректирую курс….
Я с удовлетворением наблюдал, как мои Ученики совладали с аборигенами. Пусть бой был и не совсем классическим, и первая жертва Стохса совсем не ожидала удара в спину, но два других вступили в драку, не задумываясь. Ааргис опять был ранен. Это меня удручало. Организм еще не перестроился после потери руки, а тут новые раны. Пули от оружия аборигенов имеют непонятный и неприятный эффект. Они рвут на части внутренности, вызывая обильное кровотечение. Дублирующая система кровообращения не справляется, регенерация идет с трудом. Я вколол Ааргису две ампулы стимулятора, который поможет организму продержаться до полной закупорки всех ран.