- Как это разукрасить? – побледнел отрок.
- Но ты же не собирался появится в столице в чистенькой рубахе.
- Понятно, - отрок весь поник и съёжился.
Несколько сунейских воинов со смехом принялись его тузить и валять по земле. А безжалостный ярл полоснул кинжалом по щеке. Пронька взвыл, размазывая кровь по лицу.
- Довольно! – крикнул боярин и обернулся к отроку, - А теперь пошёл прочь! Дело делай. Возьми лошадь.
Пронька, всхлипывая и зажимая рану, вывел под узцы одну из княжеских лошадей и, вскочив в седло, помчался по дороге в Святоград. Боярин опустился на бревно. «О Боги! И это только начало!» - горестно подумал он про себя. Точно прочитав его мысли, ярл подошёл к боярину. Улыбаясь и вытирая кровь с лица, он заговорил на своём ломаном склавинском языке:
- Не горевать, боярин Путянич! Мы ещё не кончать. Нам теперь коназь Гуригор ещё встречать надо. Давай поспешать.
* ** * **
Глава 15 Часть 2
Часть 2.
Ночь в Святограде выдалась тихая и спокойная. На главных улицах и площадях горели факелы, да слышались отдалённые окрики ночной стражи, обходившей дозором сонные кварталы. Лишь только в маленьком постоялом дворе, на самом окраине, города в столь поздний час горел свет и допивали свои кружки последние запоздалые посетители.
Двое из них сидели в самом дальнем и тёмном углу и тихо беседовали. Один из них – молодой отрок с перевязанным окровавленной тряпицей лицом – возбуждённо рассказывал что-то другому – мрачному воину с бледным лицом, закутанному в объёмный чёрный плащ.
- Так что, господин, можешь передать боярину Путяничу, что я своё дело сделал исправно, - закончил отрок, - Видел бы он как эти олухи слушали меня, открыв рот. А уж когда я показал им вот это, - отрок быстро достал из-за пазухи небольшой узелок материи и, развернув его, показал несколько вещиц, - То все сомнения отпали. Многие узнавали оберег боярина Путши. Так что назавтра вся столица только и будет обсуждать эту новость.
- Ты славно постарался и заслужил награду, - тихо произнёс его собеседник, - Ты никому ничего лишнего не сказал?
- Ну что ты, господин! Как можно?! Я сделал всё как надо. А ты принёс остальное золото, которое мне обещал боярин? – спросил он с беспокойством.
- Я принёс тебе достойную награду, - ответил тот холодно.
- Отлично, - глаза отрока жадно заблестели, - А боярин случаем не обманул? Там вся сумма? Всё как мы договаривались?
- Можешь не волноваться. Теперь главное – молчание.
- За это можете не беспокоится. Теперь я – могила!
- Это точно! – человек в чёрном плаще неожиданно широко улыбнулся леденящей кровь улыбкой, - Посмотри мне в глаза!
Отрок уставился широко открытыми глазами на лицо воина. В глазах его появился ужас:
- Я … Только …. Нет! – еле пролепетал он, не в силах оторвать взгляд от бездонных глаз собеседника. Он чувствовал, что проваливается в этот взор, словно в омут.
Странный воин слегка подул и с губ его сорвалась тоненькая струйка еле различимого в полумраке чёрного тумана. Он плавно потёк прямо к лицу отрока, проникая в его глаза, рот и нос. Отрок закашлялся, схватился за горло, глаза его закатились, и он безжизненно рухнул на стол, лицом вниз. Его руки, как плети, безвольно повисли вдоль тела, почти касаясь грязного земляного пола.
- Вот теперь ты – могила! – удовлетворённо заключил Чёрный воин.
Мотон несколько секунд удовлетворённо смотрел на результат своей работы, затем обшарив отрока, достал узелок с оберегом Путши и кошелёк с золотом, полученным от Путянича.
Встав из-за стола, он направился к выходу. Проходя мимо хозяина, он кинул ему кошелёк:
- Там одному отроку стало худо, - сочувственно сказал он, - Должно быть сильно перебрал. Посмотри, как бы не помер молодец. А это тебе за хлопоты.
- Благодарю, господин, - поклонился хозяин, радостно ощупывая кошель, - Не изволь беспокоится, всё уладим.
Мотон ухмыльнулся и вышел за дверь. Оглядевшись по сторонам, он направился вдоль полутёмной улицы на центральную площадь, вымощенную толстым деревянным настилом. Прямиком к женскому крылу, возвышавшегося над домами горожан сенника Великого Кагана.
Толкнув низенькую закопчённую дверь, ведущую в поварскую пристройку, он вошёл в тёмные сени. Там царила полная тишина, пахло прогорклой едой и чем-то кислым:
- Ты здесь? – спросил он в темноту.
- Да, господин, мой, - послышался в ответ сиплый женский голос.
- Тогда возьми это и передай своей госпоже. Ты знаешь, что нужно сделать.
- Будет исполнено, господин.
* ** * **
Рассвело. В Сятограде начинался новый приятный летний день. Огромный стольный град просыпался и радовался светлому утру. Начиналась обычная суета, улицы и площади стали наполняться людьми и повседневным городским шумом. Но не все утренние вести и не для всех оказались радостными.
- Как убили!? – вне себя заорал Севолод, опрокидывая стол с утренней трапезой, - Кто? Когда?
Великая Каганша в ужасе вскочила из-за стола, стряхивая со своих одежд содержимое тарелок.
- Три дня назад, - скорбно проговорил начальник стражи, доложивший печальную новость о гибели Бурислава, - А кто и зачем пока не ясно. Хотя, средь народа ходят упорные слухи, будто……
Воевода вдруг запнулся, виновато глядя на Великого Каган.
- Ну договаривай, чего замялся!
- Будто сие было сделано по твоему велению, государь, - выдавил из себя воевода, - Прости, но так в народе болтают.
- Да как же это, свет мой? – всплеснула руками княгиня.
- Что!? По моему велению? – глаза Кагана округлились от удивления, - Это кто же такое болтает?
- Да люд разный. Сказывают, что отрок некий из княжеской свиты чудом уцелел в той резне и в стольный град весть сию принёс. Говорят, он сам лично видел, как твой доверенный боярин Путша всем верховодил.
- Путша? Что за бред! Он всё время здесь, при мне был.
- Ну, сей отрок так сказывал…..
- И что – ему вот так запросто все и поверили? – изумился князь.
- Не запросто, государь, вещицы он кое-какие показывал. Которые якобы боярин твой и его люди случайно там обронили. А он подобрал, когда убивцы ушли.
- Так! А как же тогда его самого не убили, коль никого в живых не оставили?
- Сказывают – в беспамятстве он лежал, вот лиходеи за мёртвого его и приняли. Повезло, стало быть.
- Повезло, стало быть!? – проревел Севолод, - Вот, что, друже, приведите-ка ко мне этого счастливца. И немедля. Я сам его допрошу с пристрастием. Душу из него выну. Где он?
- Да, кто же его знает?! – отвечал воевода виновато, - Мы-то, государь, сразу ещё вчера хотели его взять и к тебе привести, пока он всю столицу не взбаламутил. Хватились – ан нет его. Пропал.
- Как пропал? – князь весь покраснел от гнева, - Найти, охальника в сей же час! Слышишь, воевода?
- Слушаюсь, государь! Мы его, сучьего сына, немедля разыщем, - поклонился тот и вышел из комнаты.
- Хоть из-под земли мне его достаньте! – орал Каган вслед ему.
- Это что ж теперь станется, Севолодушка? – всплеснула руками княгиня Анна, - Уже ли правда?
- Ступай, душа моя, пока к себе, - как можно более любезно проговорил Севолод жене, - Всё это немыслимый навет. Я во всем разберусь и к тебе позже приду.
- Да уж, свет мой, разберись, а то худой молвы не оберёшься. Она теперь для нас может стать хуже вражеского вторжения.
Княгиня ушла в смежную ложницу, а Севолод ещё долго расхаживал по гриднице, размышляя кто же это такое замыслил против него и зачем. Внезапно в коридоре за дверью послышался шум. Дверь распахнулась и в комнату буквально ворвалась Радослава. Несмотря на раннее утро, она была, как всегда хорошо одета и ухожена, но бледна. Глаза её горели.
- Это правда?! – с порога гневно спросила она.
- О чём ты, сестра моя? – князь попытался изобразить добродушное удивление.
- Вот это! – она буквально швырнула ему в лицо большой яхонтовый оберег, искусно вырезанный в виде головы медведя, висевший на порванном кожаном ремешке, - Признавайся, твоих рук дело?!