– Но почему? – я была удивлена.
– Вы и так задержались в Сколлкаструме дольше положенного, привлекли много внимания. Нам не нужны слухи, что к вам по-особому относятся из-за родственных связей. И, поверьте, ничего интересного вы не пропустите. Господин Ярогнев всего лишь предстанет перед кролом и его семьей во время торжественного приема, и присягнет на верность правящей династии.
Пришлось смириться, хотя нам очень хотелось увидеть, как Ярогневу отдадут заслуженные почести.
– А вы будете присутствовать во дворце? – спросила Ярослава.
– Конечно! К тому же спустя несколько дней после вашего брата перед кролом предстанет сударь Ясногоров, который будет объявлен главой рода, и наконец-то станет господином Ясногоровым.
Лицо Артемия исказила тяжелая улыбка.
– Я помню тот день, когда во владение гербовым кольцом вступил его отец, Светозар. Он волновался, переживал, ибо предыдущий глава рода добровольно передал сыну власть, что было необычным явлением среди драконов. Однако Светозар не опозорил честь семьи, и мне очень жаль, что он не увидит, как дело великого рода продолжит его долгожданный сын.
Я не смогла сдержать эмоций, и обняла отца. Ярослава деликатно попрощалась, и оставила нас вдвоем.
– Благодарю за поддержку, дочь!
Набралась смелости, и сказала:
– Пора бы и вам, отец, подумать о наследнике. Пусть старые печали останутся позади, вы должны жить настоящим, и позаботиться о наследнике рода Крутороговых. Совсем скоро я выйду замуж, и мне хотелось бы знать, что и вы счастливы.
Если он и удивился, то виду не подал.
– Справедливое замечание, Туана. Крол тоже мне постоянно говорит об этом, и он прав: я слишком долго оплакивал прошлое, и едва не потерял шанс вернуть себе хотя бы часть семьи. Ты теперь со мной, и, даже сменив фамилию, ты все равно будешь моей маленькой девочкой, мой дочерью, моей радостью и гордостью. Но и о сыне нужно подумать, согласен.
– А крол случайно не подыскал кандидатку на роль вашей супруги?
Отец рассмеялся.
– Он мне целый гарем нашел, но я ведь не султан! Мне и одной хватит.
– И кто же она?
– Прояви терпение, дочь, – усмехнулся Артемий, и мне больше ничего не удалось у него выведать.
Утром следующего дня перед занятиями я написала письмо Ярогневу, и не могла перестать улыбаться, думая, что мой жених скоро будет представлен во дворце крола как наследник Беломорских!
– Элиф, Элиф! – сказала, глядя на себя в зеркало. – Еще год назад ты жила в пансионате, и подумать не могла, что в следующем апреле тебя будут звать Туаной Крутороговой, и ты будешь готовиться к свадьбе с самым лучшим драконом на свете!
Отражение в зеркале ответило счастливой до безобразия улыбкой.
А потом я сама не поняла, как оказалась на полу. Сначала я и вовсе не ощущала собственного тела, даже глазами не могла пошевелить, а потом накатила боль, дикая боль, расплавляющая жаром и холодом.