– Господин, вы что, собираетесь на раздачу? – Олаф тоже наконец встал, и выглядел при том куда свежее своего сюзерена. – Для вас же взяли нормальную еду, можно позвать рядовых, чтоб…
– Нет! – резко ответил Лоренц. – Я хочу взглянуть, в каких условиях будут жить вверенные мне люди. Что значит «взяли нормальную еду»? Неужто здесь она ненормальна? Как, по-вашему, должны жить простые солдаты?!
Оруженосец только усмехнулся негромко. Вдруг вспомнились слова того бунтаря. Вы не увидите в лагере много чести, сказал он. Лоренц подумал о женском смехе, сбитых костяшках и криках ночью. В первую очередь они прачки… неужели все эти клятвы, перстень, плащ с горностаем – это лишь видимость для командиров, которые предпочитают не думать о том, что происходит на самом деле? Взяли нормальную еду… и он ещё предлагал позвать рядового, чтобы тот ему сготовил завтрак! Неужто никто не видит в этом ничего странного?.. нет, Лоренц, конечно, не пытался никогда стереть разрыв между ним и дворовыми; да и тонкая душа не мешала ему наказывать слуг за проступки. Но здесь, внутри кольца телег и тропинок патрульных, чести и правда было куда меньше, чем в родном поместье.
Он встал в конец очереди к столам, с каким-то обречённым любопытством заглядывая вперёд. Воины перед ним стояли молча и огрызались на любой зов – кто-то попытался поздороваться, кого-то похлопали по плечу, кто-то случайно толкнул впереди стоящего… позади Лоренца встал тот самый мужик со сбитыми вчера костяшками правой руки. Мимо очереди прошёл староста Бедренки, соседней с Мерфосом деревушки. Оглянувшись и увидав своего сюзерена, стоящего среди рядовых, он не смог сдержать добродушного удивления.
– Вы пошто здесь встали, ВашСиятельство? До самого обеда ж прождёте! – он схватил Лоренца за руку и потащил вперёд. – Вы же на днях приехали, ничего не видали пока? Как ваш батюшка? Поздновато он народ-то выслал, а?
– Стойте… да стойте же! Неужели все командиры идут без очереди? – возмутился Лоренц, выхватывая и потирая многострадальную ладонь. – Я собирался проверить, в какие условия привёз людей, и есть буду с ними за одним столом!
– Вас никто не неволит! – замахал руками староста, – извините дерзость мою! Сядете, конечно, сядете с ними! Но дворянам и правда нет нужды стоять вместе с простыми, нас пропускают без ругани – вот, посмотрите. Так как батюшка-то?
Рядом со столами и правда стояло несколько человек в одежде побогаче. Неужели хоть у кого-то здесь хватило достоинства не тащить с собой разносолы, а делить хлеб с рядовыми?.. ан нет, один ушёл просто с горячим травяным чаем, не притронувшись к еде, а другой велел достать из-под стола бутылку, явно не доступную простому люду… какой-то парнишка победнее велел подать ему то же самое, что и остальным, и ушёл с порцией куда больше, чем стоявший перед ним исполинского роста мужик с заткнутым за пояс топором.
– Балаган… – пробормотал Лоренц. – Батюшка плох, но встаёт с тростью. Держится, как может, да пошлёт ему Всесветный доброе здравие, – он коснулся переносицы рукою. – А отправил меня сразу, как только смог собрать и снарядить отряд. Надо было постараться, чтоб в городе тоже остались люди, нужные в случае бед. Мне то же, что и им, – подойдя к столу, он кивнул на смиренно пропустивших его солдат. Пухлая уставшая женщина за столом шлёпнула какую-то жижу в миску, налила мятного чаю и сунула ему в руки. Лоренц понюхал тарелку недоверчиво – пахло вроде бы едой, но какой-то тошнотворной, с привкусом то ли почек, то ли просто несвежего мяса. А Олаф-то сюда не пришёл, сообразил он. Неужто решил, что может в одиночку есть господские припасы? Староста из Бедренки куда-то отошёл, не дождавшись окончания бесед, и Лоренц, абсолютно потерянный, стоял, оглядываясь в попытке встретить хоть какие-то знакомые лица.
Когда в толпе он увидал того самого вояку-бунтаря, от сердца отлегло. Протолкнувшись через разделявших их людей, юноша ненавязчиво встал рядом. Тот хмуро всматривался в окружающих и тоже уже держал свою порцию. Увидав рядом сюзерена, он осторожно, чтоб не расплескать еду, поклонился.
– Как спалось, Ваше Сиятельство? – с лёгкой издёвкой спросил он. Лоренц только головой покачал. – Ещё пара ночей без отдыха, и вы сможете уснуть. Привыкнуть надо к шуму.
– Иржи, видал наших? – крикнул чей-то голос поодаль. – Они где-то мёд откопали и квасят там одни без нас! Хорош языком чесать!