– Вынужден на этом с вами попрощаться, – учитель глубоко поклонился, – завтра после утренней еды буду ждать вас на том же месте. Если, конечно, не будет снова неожиданных событий, – пробормотал он в сторону.
– Не будет, – хмуро ответил Лоренц, – уж не с нашей стороны, это точно. Спасибо вам. Попробую сегодня позаниматься самостоятельно или со своими людьми, ежели кто-то будет свободен.
Оставшись в одиночестве, юноша побрёл по тем тропам, которые, как ему показалось, вели к его шатру. По пути он снова встретил знамёна со знакомыми гербами – похоже, соседей поселили близко друг к другу. Здесь были отряды со всех окрестных городков и деревень: понятно, отчего Ян, староста Кальгинки, так оскорбился. Были и пурпурные с медведем знамёна Альцира – столицы княжества, что было расположено севернее Эльперского. Их огороженный двор был огромен – похоже, полковые командиры повели мелких дворян под гербом своих господ. Лоренц присмотрелся – внутри, у костра, стояло не меньше десятка знамён их вассалов.
В его дворе никого не было. Какой-то чужой тщедушный паренёк озирался около самого высокого шатра, но, увидав хозяина, поспешно ретировался за забор.
– Почему все ушли? Даже извозчиков не оставили на месте… – проворчал юноша, откидывая полог шатра. Он мог бы принять поводом то самое построение, но с ними ехали и мирные люди. Или им тоже дела нашлись? Вот удивительно – недоученных возничих, значит, куда-то определили, а дворянина, командира, между прочим, отряда, отправили погулять!.. стыд, да и только. В нём опять проснулась злость на отца – если б не то злосчастное письмо, он бы не опозорился так перед всем лагерем. Подумать только, две тысячи человек любовались на его занятия на игрушечных мечах, а теперь видят, что он не пригодился даже на простой утренней перекличке!..
– Ваше Сиятельство? – в шатёр заглянул Олаф. – Прошу прощения за отсутствие, мы с соседями поспорили за перенос забора. Извозчиков забрали к северному входу, там пришла фуражная команда с Терновки, хотят сменить людей и отправить на другую сторону за сеном и продовольствием. Как прошло утро? У вас-то оно было поважней нашего.
– Фураж… – с облегчением выдохнул Лоренц, – ну конечно, конечно…
Оруженосец выслушал его рассказ и пообещал помочь днём с отработкой ударов. Иржи и тот верзила, по его словам, присутствовали на построении и вместе с другими нарушителями порядка поклялись перед всеми присутствующими грехи свои отработать и впредь не повторять. На вопрос об обязанностях Олаф только руками развёл.
– Сейчас – просто ждать до тех пор, пока не настанет черёд нашего выхода. Рядовые обязаны помогать по хозяйству, а ваше дело – усердно тренироваться и держать себя в готовности. В караул ходят не по очереди, а за проступки – поверьте, здесь в каждом дворе наберётся с десяток таких же дебоширов, как у нас. Людям скучно, вот и… – он вздохнул.
Лоренц не отпустил своего слугу, пока не расспросил обо всех подробностях жизни в лагере. На построение, действительно, ждали только простых людей; по делам тоже собирали только их. А вот все командиры, начиная с десятников, от тоски и лихого нрава часто вставали в ночные караулы: то устроят драку из-за игр, то ночью напьются и пойдут гулять по дворам, распевая во всё горло, то поссорятся с кем повыше, не поделив с ними самых симпатичных девиц. Кормят обыкновенно по утрам и вечерам, а днём люди обычно заняты делами (а вы, Сиятельство, не забывайте про свои припасы). Олаф настолько просто об этом рассказывал, что Лоренц начал верить, что всё действительно идёт своим чередом. О какой чести можно говорить, лёжа на мокрой траве с тарелкой этой утренней каши под звуки наверняка уже разбитого ребека? Ему опять вспомнился женский смех. Нет, до такого он точно не дойдёт…
Вечер мало отличался от утра – такая же толпа к раздаче, такие же хмурые солдаты в очереди, такой же тошнотворный запах из тарелок. Люди, правда, были куда более усталые и недовольные. Знакомых лиц на этот раз Лоренц не заметил, и со спокойной душой отправился обратно к шатрам с вепрем. Теперь он старался не думать о том, что видит и слышит вокруг. Просто иди на своё место. Просто играй по этим правилам.
Просто вернись домой, когда придёт время.
У наспех сколоченной калитки его встретили Иржи с тем верзилой: пришло время им сменить дневной караул. А у дальнего костра собралась группа парней, которые смеялись и негромко пели, подыгрывая себе на каком-то подобии барабана. Приглядевшись, Лоренц только вздохнул расстроенно – за инструментом сидел тот самый солдат, у которого забрали ребек. Вот неугомонный. Где стащил только? В ближайшем круге толпа захохотала, а двое мужчин поднялись на ноги и, отряхнувшись, направились к калитке.