– Вот тут осторожно, вот здесь ступайте на доску, так-с, ага… ну что ж, – Юлек остановился. – Что вы хотели здесь осмотреть?
Лоренц чуть выдвинулся вперёд. Храм стоял на высоком отвесном утёсе, двор позади был длиной всего в пару саженей, а за ними был резкий обрыв. При взгляде вниз его замутило – далеко на траве лежало изломанное тело с такими знакомыми растрёпанными волосами и повязкой семьи Альмонтов.
– Как можно спуститься вниз? – выдавил он, оглядывая двор. Пожухлая трава была смята. Около храмовых стен лежал такой знакомый костыль, чуть обломанный и испачканный в крови. Похоже, опёрся случайно на ногу и упал, потеряв равновесие… такая глупая смерть для такого храброго человека!..
– Пойдёмте за мной, – велел Юлек, – а ты, мелкий, тут стой, и ни шагу в сторону! – пригрозил он. – Ежели потеряешься, мне голову за тебя оторвут! Пойдёмте, Ваше Сиятельство, – он повёл их чуть в сторону, к более пологому склону. – Получится у вас спуститься? Я помогу, ежели что, но может и так, ну сами понимаете, н-да…
На спуск ушло много времени. Повторить судьбу своего слуги Лоренц не хотел, и потому одной рукой опирался на трость, а второй – на Юлека. Едва нога ступила с камня на траву, он тихо вздохнул и отпустил своего попутчика. Нельзя отводить глаза. Нужно завершить дело.
Трава вокруг была измята, будто Олаф после падения тщетно пытался подняться и выползти с оврага. Еле совладав с дрожью, Лоренц присел около тела и закрыл его глаза.
– Видишь, как вышло… – тихо сказал он, снимая с него повязку, – ты хотел стать учителем для моего сына, а сам не смог совладать с собственным страхом... я добьюсь праведных похорон. Я тебя не посрамлю.
Он сложил в ровную позу сломанные ноги, от которых несло сгнившей плотью, и перекрученные в суставах руки с торчащими из плеч осколками белых костей. От тела за версту несло алкоголем.
– Уж прости, – продолжил Лоренц тихо, – что я не смогу унести тебя сам. Ты бы меня унёс, я знаю, – он чуть подвинул тело, чтобы снять его с муравейника, и на траве под ним разлилось пятно крови.
– Ну что, Ваше Сиятельство? – тоскливо спросил Юлек. – Что повелите? Оставить, убрать?
– Уберите, – тихо велел Лоренц, – и несите в храм. Он должен быть похоронен дома.
– В храмах не принимают самоубийц, – холодно возразил тот, – вы извиняйте уж мою прямоту, но я и так тут на птичьих правах, и спорить с церковниками не собираюсь.
– ...под мою ответственность, – Лоренц вновь склонился над телом Олафа. – Мне нужно в управу. И в кабак, и в храм. И караульные, – он резко обернулся к Юлеку. – Дайте мне полдюжины дней. Я сделаю всё возможное, чтоб доказать праведность моего слуги. Если за шесть суток не найду доказательств, что он умер не по своей воле – будь по-вашему, жгите, как самоубивца. Но яма для костра должна быть достойна моего оруженосца, – прошептал он, не сводя глаз с перепуганного лица старосты. – Вы же не хотите меня оскорбить, верно?..
Глава 5. Мужество
Разговор с монахами Юлек взял на себя. Лоренц слышал крики, стук и шум из окон, но сил, чтоб зайти и сказать последнее слово, у него не было. Фрол стоял рядом, держался за его штанину и тихо сопел. Спуститься в овраг ему не разрешили, и мальчишка перепугался ещё сильней, услышав ссору монахов с братом.
– Тихо, тихо, – бормотал Лоренц, поглаживая его по непослушным вихрам, – он всё уладит.
Днём пара служащих перенесла его вещи из знахарского дома в управу. Один из них заикнулся было о том, чтоб забрать его припасы и одежду из лагеря; Сиятельство рассвирепел и едва не разбил ему лицо. Уж еда-то с вещами точно сейчас нужнее там, в холодных мокрых шатрах и ранних побудках! Иржи, передавая им последний свёрток с одеждой здоровой рукой, только усмехнулся, глядя на неожиданную ссору.
Всего полдюжины дней. Что можно успеть за такой короткий срок?.. ещё и трость! Если б можно было бегать, как раньше, или хотя бы объехать деревню на лошади!..
– Ох, конечно, Ваше Сиятельство, я вас провожу, – махнул рукой Юлек, – вроде я сегодня пока что не был нужен, нда, так что можем-с пройти, отчего бы и нет… вы ж тут никого не знаете, окромя своих лекарей? Пойдёмте, да хоть вот сейчас же, коли тоже не заняты. Нет, мелкий, тебя не возьмём, – пригрозил он брату, который сидел рядом с Лоренцем всё то время, которое он провёл в управе. Фрол надулся. – Взрослые дела, не мельтеши под ногами.