– Бездельники, – снова процедил Лоренц. Сжав трость, он поковылял дальше по дороге к храму. С осмотром домов они до него доберутся нескоро. А внутри всё ещё теплилась огнём надежда, что Фрол пришёл туда и уснул перед алтарём. Если его там нет, то, верно, придётся искать уже и дальше деревни, и по тем оспенным домам. Его могли увести как угодно далеко, и столько времени уже прошло… стрельчатые окна были всё ближе. Один из послушников-носильщиков, чуть зевая, подметал двор перед дверьми.
– Его Благородие Фрол у вас? – Лоренц остановился прямо перед метлой. Монах поднял голову и рассеянно пожал плечами.
– Ночью никого не было, сейчас мимо тоже не проходил. Вы проверьте, ежели желаете. Но я никого не видал.
– Спасибо… – сорвавшимся голосом прошептал Сиятельство, – спасибо… – было тошно. Он со всех сил гнал от себя образы, что появлялись в его голове. Некстати вспомнился объеденный червями нос у фратейца. Осторожно ступив на очищенную дорожку – кажется, самое чистое теперь место во всей Терновке, – он прошёл к храму. Без какой-либо надежды открыл дверь – и тут же закрыл. Монах не наврал. Внутри никого не было.
– Где же тебя искать… – пробормотал Лоренц, обходя стены по пути к тому самому оврагу. Он вспомнил, что хотел спуститься и поискать чужое оружие, которым ударили Олафа. Но поиск живого ещё – он не переставал верить, что с Фролом всё хорошо, – Благородия сейчас был важнее, чем защита чести мертвеца. Задний двор храма был убран, то там, то здесь виднелись следы от костров. Место, где лежал костыль, сейчас тоже уже было чистым. Бесполезную теперь деревяшку положили к телу, мелкие щепки выкинули, и теперь нельзя было даже предположить, что всего пару дней назад здесь шла драка насмерть. Юноша подошёл к краю оврага и удивлённо поднял брови.
Далеко впереди в низине горел костёр.
– Фрол, – прошептал он, едва не побежав прямо здесь, с отвесного склона, – Фрол, ты здесь, ты жив! – такой знакомый уже пологий спуск, и твёрдая сухая земля, и злосчастный муравейник. – Куда же тебя занесло, глупый! – в первый раз за утро он наконец смог вздохнуть глубоко, не чувствуя стука колотящегося сердца. – Фрол, подожди, не уходи! – крикнул Лоренц, шагая к костру. Трость то и дело увязала в земле, а холод промёрзлой травы пробирался даже сквозь сапоги. Только бы это был он… только бы он дождался…
Дым от костра становился всё тоньше и светлее, и в какой-то момент Лоренц понял, что больше не видит языков пламени. Тонкая серая струйка ещё уходила в небо, но костёр уже был потушен. Последняя надежда на то, что это был всё-таки Фрол, у него начала угасать. Мальчишка вряд ли стал бы тушить огонь, услышав его голос.
– Эй, есть кто? – крикнул юноша, доковыляв наконец до кострища. Угли были ещё тёплые, костёр горел долго. Никто не отозвался. Резкий порыв ветра засвистел за спиной, пошатнул с ног и чуть раздул красные прогалины на углях.
– Куда же ты ушёл… – прошептал он. Если это был не Фрол, то кто? Может ли быть человек связан с его ночной находкой? Он осмотрелся; вокруг валялся мусор – мелкие куски металла, похожие на обломки подков и лопат, раскрошенные в пыль камни. Единственный целым предметом было какое-то глиняное подобие бокала, толстостенное, с металлической длинной ручкой. Лоренц осторожно коснулся странной чашки – она была чуть тёплая, а на стенках виднелись металлические тонкие подтёки. Почувствовав странное смятение, он поднял и всё остальное – куски железа, один из раскрошенных камней, – и окинул взглядом степь вокруг. Трава была счищена: человек озаботился, чтоб она не загорелась. Как долго, интересно, он тут был? Надо будет спросить того послушника, видел ли он, когда зажгли костёр! В голой мокрой земле виднелись частые узкие вмятины. Не от каблуков ли? Лоренц осторожно присел на колени и коснулся одного следа. Около ямки виднелся и плоский отпечаток носка. Мужчина… нога большая. У него было предчувствие, что и это как-то связано с происходящим. Не может быть такого совпадения, чтоб в деревне был бардак со скотиной, поиски будущего старосты, а непричастный человек что-то делал в это время в пустой степи.
– Я тебя найду, – прошептал Лоренц, толком не поняв, к кому он обращается – к мужчине, зажёгшему костёр, или к потерявшемуся Фролу. Медленно покачиваясь, он наконец поднялся на ноги и развернулся обратно, к склону и муравейнику. Ножа ведь так и не нашли, вдруг подумалось ему; и, хоть Марта и предположила, что южанин может быть не связан с Олафом, хотелось всё-таки расставить все точки в их судьбе. Ты потерял столько времени, пытался образумить себя Лоренц; так долго сюда шёл, а мальчишка сейчас может быть где угодно. Но так близко уже маячил муравейник со старым, потемневшим уже пятном крови вокруг. Он вдруг понял, в чём были руки у Марты сегодня утром. Почувствовав резко прилив слабости, Лоренц рухнул на землю, глубоко кашляя, пытаясь справиться с наступившей тошнотой. И уткнулся взглядом в такие знакомые уже глубокие следы от каблуков.