– И то верно… – пробормотал Юлек. – Вы извините, я прилягу пойду, да, а то, сами понимаете… сначала Фрол, затем эта Анешка, куры, свиньи, бардак, теперь ещё и предатели в родной деревне… ох, сложно, сложно… первый день старостой, и сразу всё навалилось…
– Конечно, идите, – велел Лоренц. – Я позову вас, когда…
Раздался низкий протяжный гул колокола. Юлек побледнел ещё сильней и прикрыл рот рукой.
– …когда будет нужно, – закончил Сиятельство, нахмурившись. – Что это?
– Пожар, – прошептал Юлек, – только этого не хватало… дайте пройду! – он бесцеремонно отпихнул Лоренца и помчался на дорогу. Дым клубился далеко впереди, по улице уже бежали мужики с вёдрами и караульные.
– Посторонись!
– Куда прёшь, а ну пшла отседова!
– Тащи, тащи воду сюда!
Вся деревня разом всполошилась и помчалась к огню. Лоренц проковылял к выходу со двора управы и едва не был сбит с ног новым спасителем с полными вёдрами. Чёрного дыма было всё больше. Послышалось испуганное ржание.
– Что горит? – прошептал он, увидав перепуганную Анешку. – Что там?
– Никак, конюшни занялись… – пробормотала она, вглядываясь в даль. – Ох, успели б всех отвязать, там же солома разом вспыхнет… пойду посмотрю, что ли…
– Постой, я… – начал было юноша, но девка резво побежала в сторону пожара. За ней он уже никак бы не успел. Толпа рассеивалась, люди уже почти все были на месте. Лоренц плюнул и побрёл наугад к дыму. У конюшен он пока не был. Оборачиваясь по дороге, чтоб найти себе проводника, краем глаза Лоренц заметил приоткрытую дверь у амбара.
– Может, именно туда тебя нелёгкая занесла? – шепнул он, сворачивая со своего пути. Он ведь должен был быть закрытым до самого приезда фуража. Не могли ж они подойти сегодня и остаться незамеченными? Лоренц прошёл ко двору и огляделся. Никого не было.
– Хозяин здесь? – крикнул он. Из дома послышалась возня, дверь открылась, и на крыльцо вышел Юс.
– Ты открыл? – бесцеремонно спросил Сиятельство, остановившись рядом с ним. Юс глянул на амбар и вжал голову в плечи.
– Опять гонять будете за брагу, да? – мрачно уточнил он. – Забыл закрыть, похоже. Ночью варил… половина в казну, как и обещался, виноватым себя не чувствую, так бишь старосте и передать можно!
– Сдалась мне брага твоя, – сплюнул Лоренц. – Младший не проходил мимо? Найти не можем всё утро.
Юс покачал головой.
– Всю ночь и утро тут был, не видал никого. Да мои б сказали, конечно, мы ж тут никого чужих не пускаем. Даже на фураж отгружаем сами, чтоб не топтали нам тут ничего. Никто во двор не ходит без приглашения.
– А почему со всеми не пошёл пожар тушить? – Сиятельство недоверчиво прищурился.
– Потому и не пошёл, – огрызнулся тот, – что ребят своих отправил. У нас должен кто-то всегда на дежурстве стоять, чтоб, значиться, не спёрли деревенские ничего.
– Хорошо же ты стоял… – пробормотал Лоренц, оборачиваясь к распахнутой двери и чуть щурясь от низкого зимнего уже солнца. – Что до тебя докричаться было нельзя. Иди закрой дверь и стой на страже до самого приезда за зерном. Лично проверю, – пригрозил он, хромая обратно к дороге. Юс раскланялся в ответ, смачно плюнул на землю и, судя по хлопку двери, пошёл обратно домой.
На дороге уже почти никого не было, а клубы дыма становился всё темнее и больше. Далеко вдали слышались крики мужиков. Мальчишка вёл к воротам чуть хромую лошадь с опаленной гривой, поглаживая её по носу. Увидав Лоренца, он согнулся едва ли не пополам.
– Стой, – тот поднял ладонь, – скажи, как пройти до конюшен?
Мальчишка неопределённо махнул рукой в сторону дыма.
– Прямо по дороге, потом повернёте перед рынком, оттуда к пруду и кругом обойдёте печку горшечную. А там уж по прямой, увидите всё. – Он с любопытством глядел на дворянина.
– Спасибо тебе, – Лоренц кивнул в ответ и так быстро, как только мог, пошёл по дороге, осматриваясь по сторонам. Рынка он тоже не видел, хоть и ходил по этой улице до храма уже много раз. Мальчуган не нарочно напомнил ему о том, как давно он уже в Терновке, и как долго он здесь ещё, верно, пробудет. Нога по утрам болела меньше, но к ночи распухала и ныла от долгой ходьбы. Ещё четыре дня. Четыре дня, за которые он, если на то воля Всесветного, сможет понять, что произошло тогда в овраге, свяжет все знаки воедино и уедет отсюда в лагерь победителем.
Впереди уже маячили окна храма, а рынка всё не было. По правую руку стояла лавка, прикрытая льняным навесом. Лоренц приостановился. С другой стороны, а почему он ожидает такой же ярмарочной площади, что была в Мерфосе? Здесь народу хорошо если несколько сотен; быть может, здесь рынком именуются как раз эти мелкие лавки? Управа-то здесь тоже не сравнится с его родовым поместьем в городе. Он глянул вперёд, ничего более похожего на рынок не увидал, и потому с лёгкой душой свернул к лавкам. Между несколькими давно завешенными шатрами было видно истоптанную тропу, далеко впереди маячили заросли рогоза, а дым от конюшен уже чувствовался в воздухе. Воодушевившись, Лоренц чуть прибавил шаг. Однако людей по тропе видно не было, и это его смущало. Должны ведь бегать к пруду, чтоб набрать воды!